Их хроники сражения: «В 12 милях от берега встретили они, 9 ноября, почти при штиле, на высоте укрепления Пицунда, 44-пушечныи фрегат «Флора», под командою Скоробогатова, плывшего из Севастополя в Сухум. На сделанный с фрегата опознавательный сигнал неприятель не дал ответа, но, выстроясь в линию и, скрыв огни, взял курс к фрегату, немедленно приготовившемуся к бою. Пароходы направились к носовой части фрегата и открыли пальбу, но он успел уклониться под ветер и не допустить неприятеля поражать его продольным огнем. Вместе с тем с левого борта, повороченного этим маневром к неприятелю, фрегат открыл батальный огонь, продолжавшийся 20 минут. Огонь был так меток, что неприятель прекратил пальбу и отступил из- под выстрелов. Пароходы съехались для совещания, продолжавшегося 10 минут, коими Скоробогатов воспользовался, чтобы заделать пробоину и стать в свое первоначальное положение. Пароходы возобновили атаку по тому же направлению, как в первый раз, и вновь открыли огонь. Фрегат ответил на вторую атаку повторением первого маневра и батального огня с того же левого борта. Огонь продолжался 30 минут. По прошествии их пароходы опять отступили. Таким образом, повторяли они свои нападения от 2 до 6 часов пополудни, после чего остались вне выстрелов до рассвета. Фрегат поворотил к берегу».
К полночи совсем заштилело. Вымпела повисли безжизненными тряпками. Невдалеке мерцали фонари на ноках мачт турецких пароходов. Слышно заунывное пение – это муллы читают молитвы над убитыми. Турки не ушли, а это значило, что они еще не оставили надежд на победу.
Скоробогатов мерил шагами шканцы и мысли у него были далеки от радостных. Опытный моряк, капитан 2 ранга прекрасно понимал, что при лучшей выучке турецких команд, при лучшем знании дела турецких командиров, «Флора» была бы давно уничтожена. Увы, реалии таковы, что парусному судну крайне сложно тягаться в маневренном бою с паровым. Это был факт, и оспаривать его было бессмысленно. Был бы хороший ветер, еще можно было бы поспорить, а при безветрии все козыри у противника. Утро следующего дня – это новый бой, и кто знает, как он сложится, во всяком случае, и он и команда будут драться до конца, а в крюйт-камере, по- прежнему, лежит заряженный пистолет.
С восходом солнца турецкие пароходы поднимают пары. Бой возобновляется с рассветом и протекает в этот день очень быстро.
На рассвете вдалеке показалась под берегом русскую шхуну «Дротик2.
– Ну а этого куда черт несет? – плюнул в сердцах Скоробогатов. – Теперь еще и его выручай!
На шхуне к этому времени и сами поняли, что вляпались по самые уши. «Дротик» прибавил парусов, выставил весла и дал деру во все тяжкие. Но турки его уже заметили. Посчитав шхуну куда более легкой добычей, чем «Флора», сразу два турецких парохода устремились за легкой добычей. Фрегат оказался снова один на один с «Таифом». Турецкий флагман кинулся в атаку, но был встречен, как обычно, бортовым залпом.
Спасая «Дротик» Скоробогатов развернул «Флору» правым бортом к адмиральскому пароходу и открыл беглый огонь. Первые ядра легли с недолетом, зато остальные нашли свою цель.
– Ребята целься вернее! Побьем адмирала, спасем нашу шхуну! – ободряли канониров офицеры.
И артиллеристы действовали на этот раз особенно хладнокровно, а потому огонь их был исключительно точен. Более половины ядер нашли себе добычу. «Таиф» отпрянул в сторону со сбитой мачтой, изрешеченной трубой и разбитым колесом. Более продолжать бой он был уже не способен. Теперь турецкому адмиралу впору было уже думать не о нападении, а о спасении. И он свой выбор сделал. С «Таифа» пальнула сигнальная пушка, возвращая ушедшие пароходы из погони. Так и не догнав «Дротик», пароходо-фрегаты разом отвернули в сторону. Подойдя к беспомощно парящему «Таифу», они завели буксир и потащили за собой свой незадачливый флагман. Теперь Мушавер-паше было уже не до рейда на Сухум, впору было думать дотащиться до Синопа.
– Примите поздравления с победой! – подошел к смотревшему вслед пароходам Скоробогатову Шмидт. – Нами выпущено триста семьдесят пять ядер. Убитых и раненных нет. Сегодняшняя пробоина заделана, вчерашняя течи тоже не дает!
– Спасибо за службу! Примите и мои поздравления! – улыбнулся Скоробогатов. – Прикажите перед обедом выдать команде по лишней чарке, как говорится, все, что могу!
В шканечном журнале «Флоры» навсегда остались важнейшие моменты того достославного дня: «В начале восьмого часа в расстоянии трех миль увидели на ветре шхуну «Дротик», которая шла под всеми парусами к Бомборскому укреплению. При восхождении солнца был поднят на фрегате кормовой флаг при пушечном боевом выстреле; в сие время турецкие пароходы находились от нас в расстоянии трех миль за кормой, уже построенные в боевой строй; на них тоже подняли кормовые флаги, но без выстрелов.
