Для разведки сил неприятеля была произведена усиленная рекогносцировка. Два эскадрона улан и три казачьи сотни с двумя орудиями, под началом подполковника Эрнрота, дерзко выскочили на берег Дуная перед самым носом у турок. Пока те пришли в себя, отряд Эрнрота, выяснив все, что было нужно и, между делом, метко положив несколько залпов, так же быстро исчез, как и появился. Даннебергу подполковник генерального штаба доложил обо всем со всей обстоятельностью:
– Турки уже успели укрепиться кругом карантина и вооружить несколько батарей. В самих укреплениях мною замечены три батальона, впереди небольшое число конницы. Несколько орудий большого калибра стоят на покатости правого берега Дуная, чтобы прикрывать карантин. Одновременно продолжается переправка на наш берег пехоты и башибузуков.
– Что еще? – нервно передернул щекой Данненберг.
Эрнрот разложил перед генералом карту. Взяв карандаш, ткнул им в левый берег Дуная:
– Местность весьма неудобна для движения. От селения Новой Ольтеницы до Дуная равнина, вдоль которой тянется густой кустарник. Местность у карантина, а также между карантином и Дунаем, перерезана лощинами, в виде широких рвов, наполненных вязкою грязью. Левее, возле так называемой Граничарной башни болотный кустарник и камыш. На высотах противолежащего берега Дуная, имеющего здесь более двух сотен саженей ширины, устроены турецкие батареи большого калибра. Вместе с батареей на острове, они могут простреливать пространство перед карантином. Ниже карантина, у пристани левого берега Дуная стоят пять лодок, вооруженных орудиями, которые, тоже могут настильно обстреливать местность между карантином и Новою Ольтеницею. На самом же ретраншементе в амбразурах, выложенных из туров и фашин, до 20 орудий.
– Ишь, научились воевать, гололобые! – только и сказал Данненберг на доклад генштабиста. – За рекогносцировку спасибо, а турок все одно побьем, никуда не денутся! Сил подсоберем, и так врежем, что одни фески и останутся!
Сложив карту, Эрнрот молча покинул дом командира отряда. В успехе предстоящего боя подполковник был уверен куда меньше, чем самоуверенный Данненберг, но что может доказать полному генералу какой-то штабной подполковник!
4-го ноября русские войска были собраны у Старой Ольтеницы. Пройдя его, они начали строиться в боевые порядки. Впереди в колоннах два батальона Селенгинского пехотного полка с четырьмя орудиями. Впереди фронта рассыпались стрелки-штуцерники. Вправо от дороги, ведущей из села Новая Ольтеница к карантину, расположилась батарея, а левее артиллерии уступами в колоннах еще два батальона Селенгинского полка. Якутский пехотный полк с 8-ю орудиями и ротою саперов был оставлен в резерве позади Новой Ольтеницы. Левее их стали шесть эскадронов ольвиопольских улан с двумя орудиями. Общая численность наших войск не превышала 6 тысяч человек. Сидя верхом на коне, генерал Данненберг давал последние указания:
– Генерал-майору Охтерлон!
– Слушаю вас! – натянув поводья, поджарый генерал подъехал к Данненбергу.
– Вам командовать нашим правым крылом, было наблюдать за правым берегом речки Арджис и, пользуясь кустарником на левом берегу, выдвинуть штуцерных, как можно ближе к укреплению, чтобы перестрелять прислугу турецкой артиллерии.
– Есть! – и Охтерлон отъехал от командира корпуса.
Генерал-майору Павлову, находившемуся при шести батальонах левого крыла, было велено командовать всей пехотой, а начальнику 4-й артиллерийской дивизии, генерал-майору Сикстелю – распоряжаться действиями артиллерии. Командиру 34-го Донского казачьего полка приказано одновременно с выездом на позицию артиллерии, быстро собрать казачью цепь на фланги, чтобы дать ей простор для действия.
В первом часу пополудни, войска двинулись против неприятеля. В час пополудни, русская артиллерия – на правом крыле 4 и в центре 12 орудий – выстроилась на позиции в 450 саженях от укреплений карантина, и открыла огонь. Турки незамедлительно ответили. Наши палили метко и спустя каких- то десять минут у турок рвануло под небеса, то ядра поразили сразу два зарядных ящика.
К трем часам пополудни огонь неприятеля уже значительно ослабел. Данненберг послал адъютантов с приказанием переходить в общее наступление. Ударили полковые барабаны и, построенные в атакующие колонны батальоны, двинулись на штурм укреплений. 1-й и 2-й батальоны Селенгинского полка вдоль реки Арджиса, а 3-й и 4-й батальоны того же полка и за ними все четыре якутских батальона – прямо на карантин. Тогда же восемь орудий, вызванные из резерва, быстро выехали на позицию, и в 250 саженях от укреплений карантина открыли беглый огонь, действуя против укреплений и по судам, стоявшим ниже карантина. Вскоре, после нескольких удачных попаданий с грохотом взлетела на воздух двухмачтовая канонерка. Начало складывалось вполне не плохо.
