— Так, перемена окончена. Поднимайся — она легко встала и начала поправлять одежду, будто ничего не произошло — приведи тут все в относительный порядок, чтобы никто ничего не заподозрил.
Пока я, все еще немного ошарашенный, пытался расправить смятый матрас и собрать брошенные салфетки (те самые, что она предусмотрительно захватила с собой), Сирена уже стояла у двери, безупречная и собранная, будто только что вышла с совещания. Ни единого намека на то, что несколько минут назад она была совершенно другой.
— Пошевеливайся, Морган — бросила она через плечо — у нас еще куча работы.
Я быстро закончил уборку, стараясь не смотреть на матрас, который теперь хранил нашу общую тайну. Когда я вышел из подсобки, Сирена уже ждала меня у входа в свой кабинет.
— Идем — сказала она, открывая дверь — пора начинать твое настоящее обучение.
Я шагнул за ней в ее кабинет, чувствуя себя совершенно другим человеком, чем тот парень, который вошел сюда пару часов назад. Мир перевернулся, правила игры изменились, и я понятия не имел, что ждет меня дальше. Но одно я знал точно: рядом с Сиреной Фоули скучно не будет. И, возможно, она действительно сделает из меня лучшего журналиста в этом проклятом городе. Какой ценой — это был уже другой вопрос.
Кабинет Сирены встретил меня той же строгой элегантностью, что и раньше, но теперь я видел его другими глазами. Безупречный порядок, дорогие материалы, панорамное окно с видом на город — все это казалось фасадом, ширмой, за которой скрывалась та дикая, необузданная энергия, которую я только что познал в пыльной подсобке. Контраст был настолько разительным, что голова шла кругом. Та женщина, что только что лежала подо мной на старом матрасе, и эта — властная хозяйка кабинета, небрежно бросившая сумочку на стол и усевшаяся в свое массивное кожаное кресло — казались двумя разными людьми. Но я-то знал, что это одна и та же Сирена Фоули. И это знание одновременно пугало и пьянило.
Она жестом указала мне на стул для посетителей. Никакой фамильярности, никаких намеков на то, что произошло, между нами, всего несколько минут назад. Голос ровный, деловой, взгляд цепкий и оценивающий. Словно щелкнул невидимый тумблер, и режим «босс» включился на полную мощность.
— Итак, Морган — начала она, открывая какой-то файл на своем компьютере, — прежде чем мы перейдем к твоим непосредственным обязанностям, тебе нужно понять несколько вещей о том, как мы здесь работаем. Это не студенческая газета и не провинциальный листок новостей. Мы копаем глубоко. Мы ищем правду там, где другие боятся даже посмотреть. И мы не боимся наступать на мозоли очень влиятельным людям.
Она откинулась в кресле, сцепив пальцы. Ее глаза внимательно следили за моей реакцией.
— Правило номер один: никому не доверяй. Ни коллегам, ни информаторам, ни тем более — героям твоих будущих статей. У всех свои мотивы, свои скелеты в шкафу. Твоя задача — видеть эти мотивы и использовать их в своих интересах, а не попадаться на крючок.
Я молча кивнул, стараясь выглядеть собранным и профессиональным, хотя внутри все еще бушевал ураган эмоций. Образы из подсобки накладывались на строгий интерьер кабинета, ее деловой тон смешивался с шепотом у моего уха. И ее предупреждение…
— Правило номер два — продолжила Сирена, не обращая внимания на мои внутренние метания, — всегда проверяй информацию. Трижды. Из разных, не связанных друг с другом источников. Один анонимный звонок — это не новость, это сплетня. Два подтверждения — уже интереснее. Три — можно начинать работать.
Она взяла со стола тонкую папку и бросила ее передо мной.
— Вот, для начала. Ознакомься. Это досье на нашего мэра, Артура Финча. Все, что удалось нарыть легальными и не очень легальными способами за последние пару лет. Твоя задача — изучить это вдоль и поперек. Искать несостыковки, слабые места, зацепки. Что-то, что мы могли упустить.
Я взял папку. Она была довольно увесистой.
— Мэр Финч? — уточнил я. — он же вроде…кристально чистый — по крайней мере, таков был его публичный имидж.
Сирена усмехнулась — той самой своей хищной усмешкой.
— Кристально чистых политиков не бывает, Морган. Бывают те, кто хорошо прячет свою грязь. Финч прячет ее очень хорошо. Слишком хорошо. А все, что слишком хорошо, вызывает у меня подозрения.
Она встала и подошла к окну, глядя на город.
— Этот город построен на лжи, секретах и грязных деньгах. Под блестящим фасадом скрывается гниль. Наша работа — вскрывать эту гниль. И Финч…у меня есть чутье, что он — один из ключевых узлов этой системы. Но мне нужны доказательства. Железобетонные