Наконец, она откинулась в кресле и посмотрела на меня. Долгая, тяжелая пауза. Я затаил дыхание.
— Черт возьми, Морган… — медленно произнесла она, и уголок ее губ дернулся в подобии улыбки. Настоящей, не хищной. Удивленной и довольной — а ты не так прост, как кажешься. Мы копали под этот «Феникс», но не видели очевидной личной связи. Старое фото…черт, как мы его пропустили? Фонд тоже проверяли, но не связали его напрямую с Прайсом через студенческие годы. Это очень перспективно. Очень.
Она встала и подошла ко мне. Положила руку мне на плечо. Ее прикосновение обожгло даже через ткань рубашки.
— Хорошая работа, Арториус — сказала она тихо, почти интимно. Ее глаза блестели в полумраке кабинета — ты перелопатил кучу дерьма и нашел иголку. Я впечатлена.
От ее похвалы у меня перехватило дыхание. Услышать такое от Сирены Фоули — это стоило всех бессонных часов и головной боли.
— Поскольку уже так поздно, а в редакции никого нет, кроме спящих охранников… — она провела пальцем по моему плечу, спускаясь ниже, к груди, — …я думаю, ты заслужил награду.
Мое сердце заколотилось как бешеное. Я смотрел в ее глаза и видел там то самое пламя, которое видел в подсобке. Границы снова рухнули.
Она шагнула еще ближе, почти вплотную. Ее рука скользнула ниже, к пряжке моего ремня. Я замер, не в силах пошевелиться. Она ловко расстегнула ремень, потом пуговицу на моих брюках. Ее пальцы коснулись молнии.
— Не двигайся — прошептала она и опустилась передо мной на колени.
Я смотрел сверху вниз на ее темные волосы, на то, как она стягивает с меня брюки вместе с бельем, обнажая меня перед ней в свете монитора и ночного города за окном. Мир сузился до этого момента, до ее близости, до предвкушения.
А потом ее губы коснулись меня. Горячие, влажные, требовательные. Она знала, что делать. О, да, она знала. Это было не похоже на то, что случилось в подсобке. Там была спешка, почти животная страсть. Здесь же ощущалась…власть. Она контролировала ситуацию, она дарила удовольствие, и она наслаждалась своей властью надо мной. Я запрокинул голову, пальцы вцепились в ее волосы, но я тут же отдернул их, вспомнив ее негласное правило — не проявлять инициативу без разрешения.
Она работала ртом умело, дразняще, доводя меня до грани и отступая, потом снова возвращаясь с новой силой. Я закусил губу, чтобы не застонать слишком громко. Звуки ее дыхания, ее тихие вздохи смешивались с гудением сервера и далеким шумом ночного города. Это было сюрреалистично и невероятно возбуждающе.
Напряжение нарастало, волна подступала неумолимо. Я чувствовал, что больше не могу сдерживаться. И в последний момент, когда контроль окончательно покинул меня, я кончил. Прямо ей на лицо, на ее безупречную кожу, на приоткрытые губы.
Я тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. Сирена медленно подняла голову. Ее лицо было забрызгано моей спермой. Она не выглядела рассерженной или брезгливой. Скорее… задумчивой. Она провела пальцем по щеке, поднесла его к губам и попробовала.
— Неплохо, Морган — сказала она ровным голосом, словно комментировала мою статью — но в следующий раз… — она посмотрела мне прямо в глаза, — …целься лучше. Я предпочитаю, когда это попадает внутрь — в ее взгляде мелькнула знакомая хищная искорка.
Я покраснел до корней волос.
— Прости, Сирена, я…я не успел…
Она поднялась на ноги, изящно вытирая лицо тыльной стороной ладони.
— Перестань извиняться, Арториус. Особенно передо мной. Это раздражает и показывает слабость — она подошла к своему столу, взяла салфетку и тщательно вытерла остатки — если накосячил — просто признай это. Сказал бы: «Понял, в следующий раз буду точнее». Этого достаточно. Учись коммуницировать, малыш Арти. Без лишних соплей.
Ее слова снова отрезвили меня. Она давала мне еще один урок. Урок контроля, урок общения в ее мире.
— Понял — выдавил я, чувствуя себя полным идиотом. — в следующий раз буду точнее.
— Вот так лучше — кивнула она — а теперь приведи себя в порядок. И здесь тоже — она обвела взглядом пол, где валялись мои брюки — не хватало еще, чтобы уборщица утром нашла следы твоей бурной благодарности.
И снова, как и в прошлый раз, уборка легла на мои плечи. Пока я быстро натягивал брюки, застегивал ремень и подбирал салфетку, которой она вытиралась, Сирена уже поправляла свою блузку и собирала сумочку, будто ничего особенного не произошло. Она была мастером переключения режимов.
— Идем — скомандовала она, когда я был готов. — рабочий день окончен. Точнее, рабочая ночь.
Мы молча спустились на лифте. Тишина нарушалась лишь тихим гудением механизма. Я чувствовал себя совершенно опустошенным и одновременно переполненным эмоциями.
На улице было прохладно и пустынно. Редкие фонари освещали тротуар. Мы остановились у выхода из здания редакции.
— До завтра, Морган — сказала Сирена. Она шагнула ко мне и неожиданно быстро, почти невесомо коснулась моих губ своими. Это был не страстный поцелуй, а скорее…печать. Метка — не опаздывай. Завтра начнем разрабатывать твою находку.