В процессе пошива выпускного платья, Натали не дала матери полную творческую свободу. Надо же где-то было провести черту, чтобы не превратиться в пасхальное пирожное. Будущая принцесса поставила условие, что не будет никаких кринолинов, турнюров и шлейфов. Выбранные ею материя и покрой были достойны Снежной Королевы.
Натали покорно впитывала комплименты и краснела по слоем перламутровой пудры. Какое счастье, что выпускной бал только раз в жизни. На большее её бы не хватило.
Брианна не могла дождаться того момента, когда в дверь позвонить кавалер Натали, и она медленно спустится к нему по лестнице, как в кино. Только вот кавалер почему-то не появлялся. Вроде, он обещал заехать в шесть тридцать. Без четверти семь его ещё не было. В семь часов открывались двери бального зала. Неужели он перепутал время или саму дату? Брианне было больно смотреть, как её дочь тщательно скрывает волнение, то и дело бросая взгляд на подъездную аллею.
– Может, позвоним Кингам? – заикнулась Брианна, когда стрелка часов перешла за семь.
Она тут же пожалела о своём предложении. Дочь вцепилась ей в руку своим французским маникюром.
– Мама, не вздумай! Ещё чего не хватало. Не хватало, чтобы они всей семьёй смеялись. Слышишь? Не вздумай.
– Не дёргайся, – сказала Брианна вполголоса, освободив поцарапанную руку, – я не буду никому звонить без твоего согласия. Просто я подумала, что … Может, он ещё дома? Может он не выехал. Может он с родителями поссорился в последнюю минуту, и они его наказали? Мало ли чего?
– Мам, оставь меня. Ты весь вечер вокруг меня прыгаешь. У меня в глазах рябит.
– Девочка моя, как я могу тебя оставить в таком состоянии?
– Это всего-лишь дурацкие танцы. Я вообще не хотела идти. Я согласилась, чтобы угодить тебе. Ты в детстве в куклы не наигралась. Оставь меня в покое.
Брианна выполнила просьбу, за что Натали была ей крайне признательна. Она слышала, за стенкой рычал отец. «Если этот сукин сын выкинет какую-нибудь проделку, я его отцу оторву голову. Моя дочь не станет посмешищем». Брианна пыталась его утихомирить. «Лучше пусть он её бросит сейчас, чем после ночи в отели. Вот это действительно было бы позором».
В половине восьмого стало ясно, что на бал в тот вечер Натали уже не попадёт. К раздражению примешивалось странное чувство облегчения. Права была мама. Бог её хранил. Идиотка! Один раз в жизни она дала себе поблажку, отвлеклась от карьеры, от статей, от макраме и позволила себе каплю девичьей дури. И что из этого вышло? Интересно, что в это время делал Дерек Мюллер? Скорее всего, он сидел на диване перед телевизором. А если бы они поехали на выпускной вдвоём? Дерек бы ошалел от счастья. А после танцев они бы поехали куда-нибудь в лес и провели бы несколько часов на заднем сидении. На этот раз Натали бы разрешила ему абсолютно всё. Ведь она уже настроилась потерять девственность, не важно с кем. Исполненная жаждой праведной мести, Натали взяла телефон и позвонила ему на дом.
– Алло, миссис Мюллер? Это Натали. Можно Дерека на секундочку? Это по поводу газеты. Я тут вспомнила одну важную деталь.
– Дерек на выпускном балу, – последовал ответ.
– Серьёзно? Я не знала, что он собирался на бал.
– Я тоже не знала. В последнюю минуту он пригласил Викторию из редколлегии. Они час назад выехали. Хотели пофотографироваться в парке перед танцами. А ты откуда звонишь?
– Из лимузина, – соврала Натали, сглотнув слюну. – Мы тоже фотографировались над рекой.
– Ну и прекрасно. Значит вы с Дереком скоро увидитесь. Приятно повеселиться.
Положив трубку, Натали растянулась на диване, не снимая серебристых туфелек. Два удара, один за другим. Предательство Дерека шараxнуло по её самолюбию ещё тяжелее чем предательство Грегори. Интересно, с какого угла должен был поступить третий удар? Ведь такие вещи приходят по трое.
Ей вдруг резко захотелось минералки с цитрусом или мятой. К тому времени родители освободили кухню, будто зная, что это будет её следующей остановкой. Постукивая каблучками по холодным плитам, Натали прошла к холодильнику. С верхней полки ей улыбался спелый красавец-лимон размером с ручную гранату.
Она никогда не помогала на кухне с приготовлением пищи и понятия не имела, где приходящий повар держал ножевые изделия. На глаза ей попался огромный тесак для разделки крупных кусков мяса. Положив лимон на деревянную доску, Натали сделала первый надрез. Из лоснящихся пор брызнул терпкий сок, попав ей в глаз. Кончики накладных ресниц тут же слиплись от слёз. Утешая себя мыслью о том, что плакала она от раздражающей кислоты, а не от душевной боли, Натали продолжала кромсать злополучный цитрус. Лезвие скользнуло по упругой кожице лимона и вошло ей в руку. Вот он, третий удар, которого она ждала. Через несколько секунд доска была забрызгана смесью крови и лимонного сока. Так как рулона бумажных полотенец не оказалось рядом, Натали завернула порезанную руку в подол платья и побежала наверх. Чёрт с ней, с шёлковой материей. Всё равно этот наряд принёс ей одни неудачи.
