«Я твой брат, и ты мой брат. Давно мы признали друг друга братьями. Пришли мне скорее хороших солдат», — писал правитель Эблы другому государю. Собственного войска у Эблы не было. При необходимости оно нанималось. С помощью наемников захватывались и конкурирующие торговые центры. Таблички рассказали, что так и был покорен город на среднем течении Евфрата, заплативший Эбле огромную сумму выкупа в золоте и серебре. Однако себя с помощью наемного войска Эбла защитить не смогла. Трагедия произошла в 2250 г. до н. э. Войска государства Аккад двинулись на богатую процветающую Эблу под предводительством полководца Нарамсина. Эбла была захвачена и сожжена. Нарамсин безгранично гордился одержанной победой и оставил после себя надпись, гласившую, что слава царства Эблы — это слава «города, который никогда не побеждали со времен сотворения мира».
Раскопки продолжаются. Эбла сейчас признана самой поразительной археологической находкой нашего времени. «Мы ждем сенсационных находок», — заявил Ариф Банасси, директор Сирийского археологического управления.
Летом жара на побережье становится невыносимой, чему способствует высокая влажность. В это время зеленый массив у подножия горы Кассаб становится особенно притягательным. По мере того как вы поднимаетесь в гору, зелень становится гуще, воздух прохладнее. На одном из поворотов змеевидной горной дороги — площадка, с которой открывается изумительный вид на лежащую внизу долину, разбитую на квадратики садов и полей, на заросшие густым кустарником скалы и на узкую полоску моря на горизонте. У обочины дороги, которую расширяют в связи с увеличивающимся притоком туристов, сидят рабочие. У ног каждого — белый узелок, заботливо приготовленный женой. Наступил час отдыха. Одни дремлют, прикрыв лицо, другие равнодушным взглядом провожают проезжающие машины, а их сегодня немало. Вверх устремляются туристские автобусы и легковые машины. Навстречу спешат серые маленькие «лендроверы», предельно загруженные мешками, ящиками, корзинами. Крестьяне спешат в город — на рынок и по другим делам. Феллахи сидят даже на крышах машин, а один, наиболее предприимчивый, оседлал фару и, кажется, не испытывает особых неудобств.
Железная табличка на дереве сообщает, что рядом роща пробковых дубов, маленький островок уникальных растений, так быстро исчезающих с лица земли. Машина медленно спускается в ущелье. Воздух становится влажным и прохладным. Останавливаемся на асфальтовой площадке.
Мгновенно, как из-под земли, вырастает старичок в мягких, кожаных, самодельных сапогах с острыми загнутыми носками, в крестьянских шароварах и видавшем виды пиджаке. Он приветствует гостей по местному обычаю, приложив руку к сердцу, затем ко лбу. На лице доброжелательная улыбка, беззубый рот быстро произносит одну за другой фразы, а рука протягивает старенькую алюминиевую кружку с холодной водой, которую нельзя не выпить. Это вода из горного источника, богатого железом, прохладная и вкусная. Мы идем к источнику, пьем и умываемся. А старичок говорит, что воде этой цены нет: живет он на земле столько лет, что даже сам забыл, сколько именно, и совершенно здоров, а все потому, что пьет эту целебную воду. Мы благодарим его за гостеприимство и расстаемся довольные друг другом. Внимание наше переключается на дубы, высокие, прямоствольные, с резной листвой, совсем непохожие на классические ветвистые русские дубы. Поднимаем с земли кусочек коры, берем на память. Зеленое ущелье охраняется государством, как и вся территория вокруг, — единственное место в Сирии, где еще сохранились леса.
Дорога спускается еще немного вниз и пересекает горную долину, засаженную яблоневыми садами. Здесь идеальный микроклимат, необходимый для созревания знаменитых кассабских яблок, красных, сладких, упругих, слава которых давно пересекла границы страны. Здесь же у дороги покупаем маленькую корзину этих яблок, моем их в горном ручье и с наслаждением съедаем.
Сады подступают к довольно большой деревне Кас-саб. Население ее — около 2,5 тысяч человек. Первое большое здание — недавно построенная мечеть. Выше мечети — христианская церковь. Чистые гостиницы с двориками и непременными фонтанами. Двухэтажные светлые домики поднимаются лесенкой по склону горы. Переплетаются узкие улички. В летнее время жизнь здесь становится более оживленной благодаря потоку туристов. Зимой — глухие, закрытые окна отелей, холод, зачастую снег на крышах домов. Все замирает.
