Развалины древнего города разбросаны на большом пространстве между храмом Баала на востоке и подножием холмов на западе, соединенными длинными колоннадами с Триумфальными воротами. Большинство крупных зданий находится у южной части колоннады. Это театр, сенат, агора с четырьмя порталами. Крепостная стена, относящаяся к VI веку, почти сровнялась с землей, однако по ней еще можно определить границы древнего города. С вершины холма можно охватить взором весь ансамбль развалин и представить себе древнюю Пальмиру с ее роскошными сооружениями и зелеными насаждениями. Это та Пальмира, которая не раз возникала прекрасным миражем в строках многих лирических стихотворений:
Автобус, привезший нас в Пальмиру, остановился на каменистой площадке перед гостиницей, которая, судя по всему, никогда не пустовала. Главным украшением прохладного вестибюля был портрет знойной и хищной Зенобии (такой ее увидел в своем воображении местный художник). В маленьком номере на втором этаже, где нам предстояло провести ночь, нас поразили теплые верблюжьи одеяла на кроватях (в такую-то жару!). Однако ночью они оказались весьма кстати.
Наступал вечер. Солнце бросало золотистые отблески на верхушки колонн. Изредка где-то в развалинах грустно звякал колокольчик заблудившейся овцы. В оставшееся до наступления темноты время мы решили осмотреть храм Баала (аккадское — Бела), верховного общесемитского древнего божества. Храм разместился на искусственном холме, скрывавшем остатки более раннего языческого храма. План его носит типично восточный характер: четырехугольный двор с крытыми галереями, в центре — собственно храм, перед которым помещен алтарь для жертвоприношений, комната для угощений и священный бассейн. Площадь квадратной формы была окружена непрерывной стеной, имеющей на юге, севере и востоке прямоугольные окна с фронтонами. К каждой стороне примыкает два ряда колонн, которые были когда-то украшены капителями из позолоченной бронзы. Косые лучи заходящего солнца давали зданию своеобразную подсветку. Желтый камень оживал. Лучи, передвигаясь, сообщали таинственную одухотворенность храму и колоннам (один из секретов древней архитектуры). Монументальная лестница вела к внешней галерее из восьми колонн, находящихся перед входом. Галерею венчали две башни в соответствии с древней восточной традицией (у арабов, персов, ассирийцев). На красивых фризах — крылатые духи, несущие гирлянды из фруктов и цветов. Барельеф изображает процессию: верблюд несет павильон, внутри которого символ бога Бела; за ним следует процессия женщин, чьи лица скрыты под вуалью (барельеф этот сделан в период, предшествовавший исламу!). В южной и восточной сторонах храма — две ниши с изображениями пальмирских богов. Это явление типично сирийское. Ни греки, ни римляне не помещали богов в ниши, а ставили их на пьедестал. Северная ниша имеет монолитный потолок с изображением семи планет и знаками зодиака. Юпитер стоит лицом к лицу с Белом, управляющим движением небесных тел и судьбами Востока. В южной нише стояла статуя бога Бела, которую обычно носили во время процессий. Монолитный потолок изящно орнаментирован, представляет собой образец высокого искусства. Вырезанная в камне роза окружена орнаментом из треугольников, четырехугольников, шестиугольников в различных вариациях. Создатели этих орнаментов Пальмиры вдохновлялись византийскими и арабскими образцами. Наше внимание привлекли едва видимые изображения человеческих фигур на стене. Эти изображения святых дошли до нас из византийской эпохи, когда храм Баала был превращен в церковь, которая позже, в свою очередь, была переделана арабами в мечеть.
В XII веке было начато строительство арабского бастиона и стены, на которые пошли камни храма. Сохранилась арабская надпись на арке бастиона: «Во имя Аллаха милостивого и милосердного прошу не ломать эту стену. Пусть она стоит! Она построена с божьей помощью великим человеком, Насир ад-Дином, одним из тех, кто осуществил победу религии». Когда население Тадмора подвергалось нападениям кочевников-бедуинов, оно находило надежное убежище за стенами храма.
