На экране панели появилось изображение вырезанного Козаковой из ролика стоп-кадра: в него попали все шесть клеток переднего ряда вольеров.
В третьей по счету слева находится Козак…
Но что это?.. В одной из соседних «клеток», во втором вольере справа, обнаружилось еще одно человеческое существо – это была какая-то женщина.
Антонов заинтересованно хмыкнул. При штатном режиме воспроизведения человеческий глаз попросту не успевал «схватить», отследить, выделить ту деталь, что обнаружила при более детальном исследовании присланного видеоматериала Козакова…
Анна кликнула по другой превьюшке. На экране появилось укрупненное – вырезанное из общего плана – изображение находящейся в клетке женщины, одетой в какое-то цветастое мешковатое платье. Ее голова повернута к оператору; сам кадр оказался удачным, поскольку прутья решетки почти не закрывают женского лица…
Следующая картинка была взята Анной из найденного ею в служебном архиве фонда файла. На застывшем стоп-кадре – изображение взято с камеры видеонаблюдения – видна молодая женщина, идущая по коридору второго этажа фонда в сопровождении местного охранника…
– Оп-па… – выдохнул Антонов. – Знакомая личность!.. Она ведь у нас здесь даже в гостях побывала?! Помнится, приносила
Анна, убрав руку с «мышки», продемонстрировала куратору надетую на средний палец
Дав время куратору рассмотреть подарочное украшение, – как будто Антонов раньше не видел у нее этого приобретенного некогда Козаком на одном из восточных базаров перстня, – она чуть дрогнувшим голосом сказала:
– Вот она, эта «передачка»… И я так думаю, эта особа приходила к нам тогда не для того, чтобы передать мне этот сувенир и привет от запропастившегося куда-то муженька.
– Джейн… Джоан… Жанна Борель, – задумчиво сказал Антонов, глядя на застывшее изображение женского лица. – Ближайшая помощница Ричарда Доккинза…
– И его любовница, – добавила Анна. – По мнению Ивана… если помнишь этот фрагмент его отчета, эта наша бывшая соотечественница была подведена к Доккинзу другим фигурантом отчета.
– Майклом Сэкондом?
– Иван считает, что эта дама изначально работала на Сэконда. И что она доносила ему обо всем, что ей удавалось выяснить про планы Доккинза и некоторых других высокопоставленных сотрудников компании «Армгрупп».
Антонов утвердительно покивал.
– И вновь всплыл этот американец – Доккинз!
– Вот и я об этом подумала.
– Кстати… Майкл в сегодняшнем разговоре проговорился… или специально подчеркнул, чтобы подать какой-то знак, что неизвестные похитили на Кипре
– Значит, в том джипе, который остановили какие-то типы в масках неподалеку от «зеленой линии», кроме Ивана, была еще и эта дама?
– Выходит, что так.
– А что они там вообще делали, вместе? Иван и эта… подозрительная особа?!
Антонов, уловив подтекст сказанного Козаковой и то,
– Полагаю, следовали на встречу с нами, – мягко произнес он. – Но вместо Ларнаки и твоих объятий…
– Я ему покажу «объятия»! – глухо проронила Козакова. – Я ему все уши оборву… как только освободим его из клетки!
– …он оказался в той самой «клетке», о которой ты только что сказала.
Заметив, что Анна все еще сердится, что она чего-то сама себе напридумала (как это случается иногда даже с умными женщинами), Антонов решил переключить ее на другую тему.
– Найди в нашем файловом архиве карту Турции!.. Да хоть и через поисковик – все равно, какую.
Анна закрыла прежние изображения и через поиск нашла карту Турции с топографическими пометами на турецком и английском.
– Перемести изображение так, чтобы захватить юго-западный регион Турции и граничащие с ним мухафазы Сирии!
Антонов взял со стола лазерную указку.
Красная точка описала овал, внутрь которого попала провинция – «ил» по-турецки – Газиантеп с одноименным городом в качестве столицы на севере, а также сирийская мухафаза Халеб (Алеппо) на юге. При этом пограничная линия оказалась почти посредине этой территории…
– Придется лететь в Дамаск, – глядя на экран, задумчиво сказал куратор. – Тем более, что там, в Сирии, накопились кое-какие дела.
