Иван принялся мерить шагами камеру.
Шесть шагов от двери до стены с зарешеченной «амбразурой», поворот «кругом», столько же шагов обратно.
После внезапного переполоха на «собачьей вилле» его и Джейн спешно затолкали в крытый фургон и куда-то повезли. Несколько минут Ахмед гнал по какой-то окраинной улице, затем они выскочили на пригородное шоссе. Здесь фургон остановился – в одном из «карманов». Но стояли они там недолго: Махмуд вытащил из «бардачка» два полотняных мешка и поочередно натянул их на головы прикованных наручниками и цепочкой к креслам двух «пассажиров».
После того как была устранена эта досадная оплошность – а, судя по обмену злыми репликами между водителем и вторым охранником, они винили в случившемся друг друга – Ахмед вновь утопил педаль акселератора в пол…
Так на довольно большой – по ощущениям Ивана – скорости они мчались еще около получаса. Затем Ахмед сбавил скорость и, похоже, свернул на одну из второстепенных дорог.
Двигаясь по ней уже на меньшей скорости, совершив два или три поворота, они проехали еще пару десятков километров. И, судя по дальнейшему, оказались в конечной точке этой их поездки, смахивающей на бегство (или на спешную эвакуацию).
Когда фургон остановился, кто-то из этих двоих отстегнул цепочку. Первой из транспорта вывели Джейн. Через несколько минут пришла очередь Козака покинуть фургон: держа под руки с двух сторон, его сопроводили в какое-то строение…
Полотняный мешок с него сняли не сразу. Кто-то из конвоиров вполголоса предупредил, что им предстоит спуститься по ступенькам. Козак даже пересчитал их – четырнадцать. Затем его провели по какому-то коридору, в котором гулко отдавались их шаги.
Провернулся ключ в замке, скрипнула проржавевшими петлями дверь. С Козака наконец сняли полотняный мешок, и, втолкнув в тюремного вида помещение, где уже находилась его подруга по несчастью, заперли за ним дверь.
