Прилетев в расположение зенитно-ракетного полка в Думейре, мы сразу заметили сходство этой части с афганскими советскими базами. Один в один модули, деревянные постройки туалетов и душей. И конечно же, баня!
Правда в ПВО всё гораздо строже. Людей с голым торсом и в шлёпках мы не видели.
Сев в УАЗ «таблетку», мы в течение нескольких минут добрались до госпиталя. Он тоже мало чем отличался от афганских. Разве что деревьев рядом с окнами больше.
К нам уже спешили медсёстры, одна из которых очень рьяно давала указания, что и кому делать.
Ну, это у Антонины Белецкой всегда получалось делать.
— Этого в операционную. А этого в перевязочную. И быстрее, девочки, — торопила всех Тося.
Когда из УАЗа вышел я, ко мне подошла одна из медсестёр.
Весьма симпатичная дама, которая быстро подбежала ко мне с нашатырём.
— Да у вас рука в крови. И бровь. Вас тоже в перевязочную, — подхватила она меня и повела за собой.
Зачем мне был нужен нашатырь непонятно. Но вот духи у неё были хорошие. Хоть и не мой любимый запах сирени, но тоже ничего.
— Девушка, я дойду сам, — старался я вырваться из её рук, но медсестра вцепилась не на шутку.
— Да я вам помогу. Вы ранены… Голова может закружиться.
Тут на горизонте появилась Тося. Как обычно, в самый подходящий момент.
— Я ему сама помогу. Во вторую перевязочную, — сказала Белецкая.
Медсестра нахмурилась, но не сдалась.
— А у нас вторая перевязочная занята.
— Значит, в ординаторскую. И это приказ старшего по званию, — холодно произнесла Тося, слегка задрав вверх нос.
Медсестра недовольно фыркнула и ушла, оставив меня с Антониной наедине.
— Здравствуй, Тонечка, — поздоровался я.
— Пойдём. Я тебя обработаю, — спокойно сказала Тося.
— Да. А то я так сильно ранен. Прям потеря крови критическая. У меня ещё и голова болит. И в других местах беспокоит, — начал я давить на жалость, но Тося только улыбалась.
Для меня нашли отдельную процедурную.
— Снимай одежду до пояса.
Пока Белецкая готовила бинты и нужные приспособления для наложения швов, я уже и штаны успел снять.
— Это что такое?! — широко распахнула глаза Антонина.
— Просто не понимаю, зачем мне оставаться в штанах.
— Саша, у тебя ранение в руку. О чём ты думаешь сейчас?!
— Только о тебе, — улыбнулся я.
Антонина усадила меня на кушетку и начала вынимать осколки. Не самое приятное занятие, но вид грудей Тоси в этот момент успокаивал.
— Куда ты смотришь? — спросила она.
— Только на тебя.
— Ага. Зато несколько минут назад смотрел на Вику. Понравилась, небось?
Начинается! Хоть с закрытыми глазами ходи.
— Я не виноват, что мои шрамы привлекают женщин.
— Да-да. И не только шрамы, — ответила Тося.
Белецкая ещё долго продолжала меня «штопать». С каждой минутой мне уже не терпелось закончить с процедурами, но каждый раз Тося находила всё новые болячки.
— Вроде всё.
— А как же витамины? — спросил я.
Тося вопросительно на меня посмотрела, а я решил не упускать момента.
Правой ладонью аккуратно начал аккуратно подниматься по её стройным бёдрам к пояснице.
— У нас дверь открыта, товарищ майор. И… вообще-то… — продолжала говорить Тося, но я уже встал и начал расстёгивать её халат.
— Что?
— Да ничего, — выдохнула Антонина и обвила меня за шею руками.
Не мешкая, я поцеловал Антонину. Её губы были нежными, вкусными. Она охотно отвечала на поцелуй, чем радовала меня. Невольно я улыбнулся во время поцелуя, когда промелькнула в голове мысль, что такой мне Белецкая нравится больше.
Не разрывая поцелуй и не давая возможности опомниться Белецкой, я стянул с неё халат, за которым на пол упало и нижнее бельё.
Обвив тонкую талию руками, я прижал Антонину к груди. Соприкасаться телами со столь желанной женщиной будоражаще приятно. В особенности, когда она гладит мою спину, едва уловимо проводя по ней кончиками ногтей.
Её дыхание было шумным.
Антонина сделала шаг назад, увлекая меня за собой на кушетку. Нависнув сверху, я отвёл ногу Тоси в сторону и подался вперёд, не желая медлить ни секунды.
Белецкая выгнулась. Смотря мне прямо в глаза с нежностью и страстью, она подалась вперёд. Поцеловала, прикусив мою нижнюю губу, чем только больше раззадорила и задала темп. По всей процедурной пронёсся гортанный стон Антонины. Она улыбнулась и прикрыла рот ладонью.
Наши тела были сплетены в едином порыве. Движения синхронные, словно вращение несущего и рулевого винтов. С каждой секундой обороты всё выше. Мощность больше.
— Саша, я… — шептала Антонина, закусив от удовольствия палец.
И тут взлёт. Словно я не вертолёт оторвал от полосы, а поднял в воздух реактивный истребитель на форсаже.
Я выдохнул и приземлился рядом с Тосей.
— Что? — спросил я, пытаясь уточнить, что хотела Антонина.
— Да уже ничего, — ответила она и обняла, положив голову мне на грудь.
Сердце постепенно успокаивалось, а капли пота на лбу начали высыхать. Безумная и страстная встреча с Тосей была лучшим завершением этого неоднозначного дня.
— Саша… сейчас 17.00. У меня ещё… дел…, а ты тут и без трусов, — сказала Антонина, запыхавшись после нашей с ней проверки мединского топчана на прочность конструкции.
