— В кабину, философ. Мир сам себя не спасёт.
Несколько минут спустя наша группа запустилась и вырулила на магистральную рулёжку для взлёта. К этому времени в эфире уже был слышен радиообмен сирийцев. Звучали доклады наших бомбардировщиков, наносивших удары с больших высот. Там их боевики не достанут из «Стингеров».
— Тифор-старт, группа 302-го к взлёту готова, — сказал я в эфир и аккуратно взялся за органы управления.
— Группе взлёт.
Вертолёт слегка задрожал. Каждый миллиметр поднятия рычага шаг-газ приближал нас к моменту отрыва. Нос вертолёта чуть дёрнулся влево перед отрывом.
И в тот же момент Ми-28 оторвался от бетонной поверхности. Справа от меня завис Ми-28 Хачатряна. Чуть дальше пара Ми-24 начинала свой отрыв от магистральной рулёжки.
— Внимание! Паашли! — скомандовал я, отклоняя ручку управления от себя.
Вертолёт разогнался, и мы взяли курс на Пальмиру.
Я держал ручку управления, каждый раз отклоняя её перед очередной неровностью рельефа. Буквально, повторяя каждый изгиб холмов, которые с заходом солнца стали хищно чёрными.
Парой мы полетели над камнями. Тут же пришлось сделать резкий манёвр и уйти по извилистому оврагу. Утренняя дымка всё ещё поднималась от земли. Будто, тёплое дыхание, вперемешку с гарью пожарищ.
— 316-й, не отставай, — подгонял я ведомую пару Ми-24.
— Понял. Вас наблюдаем. Прошли овраг.
В стороне, под круговыми всплесками пыли было видно, как работают танки по позициям боевиков.
— До цели 10 километров. Высоту наблюдаю, — доложил Кеша.
Впереди уже было видно возвышающиеся холмы над «Пальмирским треугольником» и ту самую отметку 939.
— 11-й, влево пошли на площадку. 316-й, пока не торопись. Вставай в вираж, — дал я команду ведущему второй пары.
— 16-й, понял.
Позади нас тянулся Хачатряна с Ибрагимовым, стараясь далеко не отставать.
Под нами было плато, у кромки которого за каменными хижинами вились полосы опорников.
И тут всё начало оживать.
— «Сварка» слева работает, — произнёс я.
Рубен слишком резко отклонил ручку влево.
Я успел уйти в сторону, чтобы мы не столкнулись в воздухе. Но тут же и справа с одной из высот открыли огонь с другой позиции.
— Наблюдаю, 2-й. Главный включён. Атака, — доложил Рубен.
В зеркале я увидел, как он выпустил пару очередей из пушки. Пыльные всполохи шли прямо в направлении плато, куда планировалась посадка Ми-8.
— Главный включён, — произнёс я по внутренней связи, выбирая на панели вооружения неуправляемые ракеты.
На индикаторе лобового стекла высветился символ НАР. Начала мигать команда выставить прицельную марку на цель.
— Вижу цель. Справа под 20, — доложил Кеша, и я увидел на склоне позицию большой зенитной установки.
Начал аккуратно совмещать прицельную марку с силуэтом опорника. Тут же по фюзеляжу вновь прилетело. Очередь от ДШК прошла хоть рядом, но слегка зацепило.
— Марка на цели. Дальность 3.4… 3.2… 3.0, — начал отсчёт Кеша.
— 11-й, цель по курсу. Работаем «гвоздями». Держи интервал, — произнёс я в эфир, опуская гашетку ПУСК вниз.
— Отстрел, — скомандовал Кеша, выпустив несколько тепловых ловушек.
Цель перед глазами. Осталось только нажать на гашетку.
— Пуск! Ухожу влево, — произнёс я.
Нос вертолёта слегка дёрнуло. Обзор слегка заволокло дымом. Ракеты ушли к цели, но смотреть результат возможности нет. Быстрее нужно выходить из опасной зоны.
— Разобрали опорный пункт, — спокойно сказал Кеша, в процессе разворота.
— 11-й, на боевом. Цель вижу, — доложил Хачатрян.
Его машина выдала длинный залп. НАРы, будто связка молний, обрушились на дальний край склона, где таились позиции противника. Там поднялся столб пыли с камнями.
— 16-й, выходите на боевой. Работай по разрывам, — дал я команду в эфир второй паре.
— 16-й, выходим на боевой. Цели наблюдаем.
Не успел я ответить, как из‑за гребня справа выстрелил факел. Ракеты ПЗРК полетели нам наперерез.
— Пуск! Пуск! Справа! — закричал в эфир Хачатрян, но я уже маневрировал к земле.
— Отстрел, — вновь скомандовал я, но Кеша и без меня знал, что нужно спасться как только возможно.
Огненные гирлянды ловушек ушли в стороны. Тут же слева я увидел, как извивалась ракета, оставляя в воздухе серый спутный след. Взрыв и вертолёт качнуло ударной волной.
— Мимо ушла, — тихо произнёс в эфир Хачатрян.
Пара Ми-24 отработала свой заход, и на боевой курс вернулись мы с Хачатряном.
— Вижу позицию. Справа под 30. Марка… марка на цели.
— Понял, — ответил я, нажимая на рычаге шаг-газ кнопку привязки к цели.
Слишком большой был перепад высот в этот момент. На индикаторе высветился символ лазерного дальномера. Символа ПР пока нет, но счётчик дальности уже начал работу.
— Есть ПР! — громко объявил Кеша.
— Пуск! Вправо уходим, — сказал я, нажима на гашетку пуска ракет.
Короткий залп НАР, будто бы веером, накрыл позицию, превратив её в огненный кратер.
Ещё несколько заходов на цель практически опустошили наши блоки неуправляемых ракет. Ощущение, что во вчерашней атаке мы никого не поразили.
— 2-й, 16-му. Левый в отказ ушёл, — доложил мне ведущий второй пары.
Этого ещё не хватало!
