На дороге, будто кто-то вырвал клок из самой земли. Начал набухать огненный пузырь. На глазах он распух и лопнул, отбрасывая вверх глыбы пыли и металла. Головная машина в колонне загорелась мгновенно, как спичка. Несколько человек разлетелись в стороны. Один грузовик попробовал резко свернуть и тут же врезался в пылающий остов. Противник разбежался в стороны и открыл огонь.
Кеша что-то буркнул непонятное, но я услышал только гулкий стук собственного сердца в груди и пульсацию в висках.
Я продолжал удерживать ручку управления, отклонённую влево. Вертолёт быстро выполнил вираж и сразу же на новый заход. Ощущаю, как пальцы уже мокрые под толщей перчаток.
— Цель справа под 20. Дальность 5.9! — снова доложил Кеша.
— Работай по готовности.
— Понял. Марка… на… цели. Пуск!
Ещё одна ракета устремилась к колонне. Я видел, как тёмная точка приближалась к одному из танков, выдвигающемуся из колонны на рубеж открытия огня. Взрыв и мощный Т-62 мгновенно объят пламенем.
— Влево ухо…дим, — произнёс я прерывисто, пытаясь резко снизиться в развороте.
Со стороны высоты 939 по нам вновь открыли огонь из пулемётов. Как раз в процессе разворота, что затрудняло обнаружение огневой точки.
— 311-й, вправо, после атаки, — громко сказал я, снижаясь к самой земле.
Ещё одна очередь, но просто так уйти не вышло. Несколько снарядов попали по фюзеляжу. Вертолёт тряхнуло. Хвост повело в сторону, но получилось удержаться и не задеть рулевым винтом за склон высоты.
— 302-й, атакуем. Сейчас… погасим, — услышал я в наушниках голос командира наземной группы.
Видимо, они уже подобрались к самой вершине.
Мы проскользнули у самой земли, отстреливая тепловые ловушки. И в этот момент справа что-то вспыхнуло.
— 302-й, наблюдаю взрыв на вершине, — доложил Хачатрян, вышедший из атаки.
— Понял. Разворот на боевой, — дал я команду, отклоняя ручку управления влево.
Глянув на запас топлива, мне стало не по себе. 650 килограмм не самый большой запас для активной работы.
— 115-й, 302-му, — запросил я Бытырова.
— Ответил. Мы подходим к базе.
— 115-й, где резерв? У меня остаток 650, у 311-го…
— 600, — добавил за мной Хачатрян, которого я видел справа от себя и чуть выше.
Он как раз вышел из атаки и готовился зайти за мной. Тут в эфире возникла небольшая пауза. Похоже, что нас услышали и сейчас передавали через Димона нам информацию.
— Задержка на земле, 302-й. Резерв готовится.
— Понятно, — ответил я.
От такой информации довольным быть нельзя.
— Командир, они разделяются, — подсказал мне Кеша.
Одна из колонн направилась в сторону города Байрат, где на окраине пыталось закрепиться подразделение сирийцев. Причём туда сейчас шла бо́льшая часть колонны.
Я глянул влево, чтобы оценить масштаб наступающих: грузовики с пулемётами на бортах, бронемашины, несколько пикапов с зенитками. Двигалась колонна быстро. Им осталось всего несколько километров до окраин Балата. И с высоты 939 их сейчас не остановят, поскольку вершину ещё не заняли. Ворвутся на окраины, и тогда пригород Пальмиры взять будет невозможно.
А без него наступление завязнет снова.
— 311-й, выполняй по основной цели. Я отойду влево, — доложил я в эфир, разворачиваясь в направлении Балата.
— Понял, — ответил Рубен.
Ручку отклонил от себя, поддерживая вертолёт рычагом шаг-газ. Тут же мы нырнули вниз, пролетев в направлении Балата.
— Два километра до выхода на боевой, — произнёс Иннокентий.
Воздух по горизонту начал плыть. Кабина дрожала. Совсем немного, и нужно будет развернуться на колонну. Вот только теперь уже ракеты не применишь. Слишком малая дальность.
— Вправо на боевой, — произнёс Кеша, и я вышел напрямую, совпавшую с направлением дороги.
— Остаток 600, — произнёс я по внутренней связи.
Топливо уходило, оставляя мало шансов дотянуть до аэродрома после атак по колонне.
— Цель по курсу. Дальность 3, — доложил Кеша.
Я быстро выполнил прицеливание. Палец аккуратно лёг на гашетку.
— Атака! — громко произнёс я.
Внизу вспыхнуло. Взрыв накрыл головную бронемашину. Пыль поднялась на десятки метров. Колонна дёрнулась и затормозила.
— Уходим вправо… Отставить. Вижу грузовики с боеприпасами, — произнёс Кеша так ровно, будто дома рисует циркулем.
— Атака!
Ещё несколько снарядов устремилось к цели. Я увидел, как хвост колонны лопнул от очередей: грузовики загорелись, пламя устремилось в небо. Поток замер.
Очередь уходила вниз, высекала из пустыни летящие фонтанчики камней, пока не врезалась в капот очередного грузовика. Он загнулся дугой, как консервная банка, и тут же взорвался, лопнув горячим облаком.
И вдруг земля под ногами ожила.
Зенитка с кузова пикапа ударила нам по кабине. Огненные трассы рванули вверх, промелькнув рядом с остеклением кабины. Машину качнуло.
— Влево уходим, — резко сказал я Кеше, но сам тон оставался спокойным.
Я «потащил» вертолёт на вираж. Земля подкатила так близко, что песок блеснул в лобовом стекле. В уши бил гул лопастей.
— Есть захват! — произнёс Кеша, когда я выровнял вертолёт.
Петров уже держал прицельную марку на одном из танков. Писк раздался в ушах. Перед глазами высветилась команда «Пуск разрешён».
