В этот вечер пустырь казался таким заброшенным, таким темным, что Шарлотта ощутила в груди тревогу. Восьмилетнему ребенку требовалась недюжинная храбрость, чтобы разгуливать здесь, особенно зимой. Позади домов вполне могут бродить волки. «Если я не возьму себя в руки, то начну бояться встречи с Вендиго, о котором рассказывала Мирей. Боже, какая странная легенда!»
Внезапно ей почудилось ржание лошади. Она ускорила шаг, чувствуя себя неуютно. «Я уже начинаю думать, что мама Лора права, — думала она, почти переходя на бег. — Мимина забывает обо всем, как только приезжает Овид Лафлер. Еще один привлекательный мужчина, для которого я как будто не существую. Да, в его глазах я такая же невидимка, как этот Вендиго! Мне следовало родиться со светлыми волосами и голубыми глазами». Едва сдерживая слезы от накопившихся обид, разочарований и сожалений, Шарлотта вскрикнула от неожиданности, увидев перед собой Киону.
— Господи, как ты меня напугала! — простонала она. — Я искала тебя, Киона. Тебе не следует ездить верхом на Базиле в это время года, тем более так поздно! Это небезопасно. Я скажу об этом Мимине.
— Обещаю, больше не поеду, — с улыбкой сказала девочка. — Это было в последний раз.
Шарлотта внимательно осмотрела животное со всех сторон, но не увидела ничего подозрительного. Затем она перевела взгляд на Киону.
— У тебя нет с собой сумки?
— Нет, а зачем мне сумка? — удивилась девочка.
— Выслушай меня спокойно, Киона. Я уверена, что это ты таскаешь продукты у Мирей, то есть у Лоры и своего отца, а также у Эрмины. Я требую немедленно мне все объяснить! Может, вы — я думаю, что Мукки и близняшки твои сообщники, — прячете свою добычу где-то в городке? А потом играете в какую-нибудь игру в своем тайнике?
— Ты ошибаешься, — ответила Киона кротким голоском. — Это не игра. Тебе я открою свою тайну, только тебе, но ты должна поклясться, что никому об этом не расскажешь. Прошу тебя, это очень важно!
В интонации ребенка чувствовалась глубокая искренность. Однако Шарлотта отнеслась к этому несерьезно, забыв, что речь идет о Кионе.
— Клясться нехорошо, но, если ты доверишься мне, обещаю, что это останется между нами.
— Я спасаю одного несчастного, — заявила девочка. — Иисус тоже помог бы ему. Он был так голоден…
Моментально встревожившись, Шарлотта принялась озираться по сторонам. Ее воображение нарисовало страшные вещи: какой-то бродяга вызвал симпатию Кионы и побудил ее обворовывать свою семью. Подобный тип мог в итоге злоупотребить невинностью девочки… Но она быстро спохватилась. После того что Киона пережила в пансионе, она наверняка с недоверием отнеслась бы к мужчине зрелого возраста с подозрительной внешностью.
— Пойдем, я тебе его покажу. Только не шуми, умоляю тебя. Если он тебя увидит, бросится бежать, и это может его погубить. Здесь он в безопасности.
Быстрыми ловкими движениями Киона привязала пони к ветке кустарника, наполовину засыпанного снегом. Она показала Шарлотте дом, который та сразу узнала. Это было красивое здание, построенное для одного из бригадиров завода на окраине улицы Сент-Анн.
Пройдя вдоль ограды, потускневшей от непогоды, они молча подошли к дому.
— Сядь на корточки, — посоветовала Киона. — И посмотри вон туда.
Шарлотта различила почти у самой земли крошечное окошко, затянутое паутиной, за которым угадывался едва различимый огонек.
— Он поселился в подвале, там, где раньше была бойлерная, — прошептала девочка.
Заинтригованная, но вместе с тем все более беспокоясь, Шарлотта увидела мужской силуэт, который немного сутулился, по всей видимости закуривая сигарету.
— Я взяла их у тебя вчера, — шепнула ей на ухо Киона.
Незнакомец выпрямился. Его голова касалась потолка. Походка и движения выдавали в нем молодого человека, как и его очень светлые вьющиеся волосы.
— Кто это, Киона? Ты ведешь себя безрассудно, помогая этому человеку прятаться!
— Тихо! Не так громко!
Они отпрянули от окна и спрятались за дровяным сараем — такие сараи были во дворе каждого дома в городке.
— Он сказал тебе, как его зовут? Это дезертир? Мне очень жаль, Киона, я не смогу сдержать свое обещание. Нужно сообщить о нем властям. А ты больше не вздумай носить ему еду и тем более мои сигареты!
— Ты же обещала! — запротестовала девочка. — Я тоже дала клятву помогать ему. Даже плюнула на землю!
— Нет, Киона. Мы быстро возвращаемся домой, и я все рассказываю Эрмине, поскольку папа Жосс в отъезде.
— Прошу тебя, Шарлотта! Это немец, немецкий солдат! Если ты расскажешь о нем, он вернется в лагерь и ему будет очень плохо!
Шарлотте показалось, что земля уходит у нее из-под ног. Ужаснувшись, она задрожала всем телом.
— Что?! — вскричала она. — На этот раз все слишком серьезно! Ты сошла с ума, моя бедная девочка! Немец! Это же наш враг! Они погубили Армана, торпедировав судно, на котором он плыл, и Симона в Дьеппе убили они! И ты надеешься, что я буду молчать?!
— Он ничего не сделал! — запротестовала Киона. — Он не убивал людей!
