— Нет, я хочу быть учительницей, как вы, — заявила Мари более твердым тоном. — Я не хочу ни мужа, ни детей. А вторая мама мне нужна именно сейчас. Кстати, мадемуазель, отец сказал мне, чтобы я пригласила вас к нам на чай. У него для вас есть подарок, потому что я делаю успехи. Знаете, он очень хороший, мой отец! Я помогла ему постелить красивую скатерть на стол.
«Ну вот, он хочет встретиться со мной наедине», — подумала Андреа Дамасс, испытывая волнение и легкую досаду. Она несколько сухо ответила:
— Беги к своим друзьям. И развлекайся, сегодня Рождество. Я должна подумать и переобуться, если соберусь выходить.
Девочка ушла, красная от смущения. Она всем сердцем надеялась, что учительница и ее отец в конце концов поженятся. Заметив ее, Мукки подбежал к ней. Они были одного возраста и прекрасно ладили.
— Идем скорее, Мари, сыграем в желтого карлика. Мирей испекла оладий на полдник. Бабушка плохо себя чувствует, но нам разрешили остаться в гостиной.
Лоранс и ее сестра расцеловали свою соседку. Все четверо устроились за маленьким столиком. Киона и Акали играли в сторонке, спрятавшись за нижними ветками елки. Они примеряли гардероб восхитительной куклы, которую маленькая индианка получила в подарок от Мадлен.
Взрослые продолжали свой разговор, но уже спокойнее. Лора все еще плакала в объятиях Жослина. Огорченная отчаянием матери, Эрмина села рядом с ней, пытаясь ее успокоить.
— Мама, не плачь, я пока еще с тобой. Ты же не собираешься рыдать все оставшиеся два месяца!
— Нет, ты не со мной, не так, как раньше! Потому что ты променяла меня на свой «маленький рай»! Я тебя совсем не вижу. Если ты собираешься давать концерт в Париже или играть в оперетте, тебе нужно поработать над голосом. Андреа Дамасс хорошо играет на пианино. Она могла бы посодействовать тебе в твоих упражнениях, гаммах и так далее. Если бы ты только вернулась сюда, в мой дом! Наверняка можно все устроить.
Шарлотта напряженно следила за их беседой. Она сочла нужным добавить:
— Моя дорогая мама Лора, если тебе это доставит удовольствие, я могу очень быстро переехать в свой дом. Расскажи ей, Мимина, что мы решили сегодня утром.
Мирей подобралась ближе к софе, чтобы не пропустить ни слова. Узнав, что задумали две молодые женщины, Лора, словно по волшебству, пришла в хорошее расположение духа.
— Ну что ж, так и сделаем! — с ликующим видом заявила она. — Если я смогу наслаждаться обществом своей любимой дочери еще два месяца, то я отпущу птичку в полет, как только что подметила наша дорогая, незаменимая Бадетта. Так, а где же Андреа Дамасс? Это и ее касается.
— Мне кажется, она пошла на улицу, — ответила Шарлотта, еле сдерживая счастливую улыбку.
— Давайте обсудим переезд, — начала сияющая Лора. — Эрмина, ты займешь свою комнату, разумеется. Киона будет спать вместе с тобой. Наша учительница поселится в бывшей комнате Шарлотты. Но у нас еще остаются Мадлен, Акали и трое детей! Я вижу только одно решение: использовать комнату, которую мы держим закрытой, для мальчиков. Мукки и Луи будут рады жить вместе. Если Мадлен согласится снова спать в самой большой комнате, в детской, вместе с тремя девочками: Акали, Лоранс и Мари-Нуттой…
— О да, мадам! Пока я с Акали, меня все устраивает, — ответила молодая индианка.
— Нам повезло, что ты такая богатая, моя дорогая Лора, — с улыбкой сказал Жослин. — Иначе мы не смогли бы установить центральное отопление. Правда, мы все равно сожжем весь запас дров.
— Ну и что! Здесь было слишком спокойно в последние недели. Я так счастлива!
Шарлотта едва сдерживалась, чтобы не захлопать в ладоши. Излишняя радость могла показаться неуместной и вызвать подозрения. Тем не менее Лора подмечала все. Она прочла на лице девушки восторг, на ее взгляд никак не связанный с одиноким проживанием в доме на окраине улицы Сен-Жорж.
— Скажи мне, Шарлотта, ты уверена, что хочешь жить в «маленьком раю», вдали от нас всех? Тебе же будет страшно по ночам.
— Нет, мама Лора, уверяю тебя! Я просто мечтаю готовить сама, заниматься хозяйством. И я возьму домой пса, старого Мало. Можешь спросить у Мимины, я как раз поделилась с ней, что хотела бы жить более независимо. И потом, я буду к вам часто приходить.
Вскоре атмосфера в гостиной стала гораздо приятнее. Мирей принесла чай, стопку блинов и кленовый сироп. Бадетта с облегчением вздохнула. Вечер обещал быть прекрасным, особенно если Соловей из Валь-Жальбера согласится спеть для них.
Журналистка также подумала, что принесла себя в жертву общему благополучию, но ей это нравилось. Теперь женщине казалось, что она тоже в некотором роде стала частью необычной семьи Шарден-Дельбо.
Андреа Дамасс радовалась, что не присутствовала при скандале, который, должно быть, достиг своего апогея в богатом доме Лоры Шарден. Одетая в пальто из шотландской шерсти, шапочку в тон и тяжелые ботинки на меху, она медленно шла в сторону монастырской школы. Мороз не доставлял ей неудобств, ведь она так часто повторяла своим ученикам, что трудности закаляют характер.
