Он даже глаз на нее не поднял и все продолжал возить палкой в пыли, которая вздымалась прямо-таки клубами. У Клары даже глаза защипало. Теперь это раздражало ее уже физически, а ведь она так хотела проявить снисходительность.
– Питер, я ведь с тобой разговариваю. Ты уж все-таки посмотри на меня, пожалуйста.
Веснушки на лице Питера были такими отчетливыми, словно кто-то взял краску и нарочно понаставил точек у него на щеках и на носу.
– Я бы с удовольствием попыталась раздобыть тебе кое-что для рисования. Ты ведь хотел бы рисовать, правильно?
– Да, наверное…
Вот черт, да из него каждое слово приходится чуть ли не клещами тащить!
Просьба Клары прислать бумагу для рисования, карандаши и краски была воспринята Советом безо всякого энтузиазма. Видимо, с их точки зрения, рисование отнюдь не являлось предметом, необходимым как для образования детей, так и для жизни в целом.
– Мы не выделяем денег на развлечения, – объяснила мисс Купер. – А рисунки – это развлечение.
– Да ради бога! Я сам ему все куплю, – возмутился Айвор, когда Клара рассказала ему о своем столкновении с чиновниками из Совета. Вообще-то она не теряла надежды, что Айвор снова предложит ей полюбоваться звездами, но сама спросила об этом лишь однажды, и он сказал в ответ, что сейчас слишком низкая облачность.
– Да не надо, я у Джулиана попрошу. У него в офисе полно бумаги. – Айвор нахмурился, и она поспешила прибавить: – Зато тебе никуда не нужно будет ездить.
– Это, конечно, так.
– А Джулиану всегда приятно сделать что-то для детей.
– Ну, разумеется! – усмехнулся Айвор.
– Нет, ему правда приятно!
Айвор рассмеялся.
– Я же не спорю с тобой, Клара. Раз ты так говоришь, значит, так оно и есть.
На следующий день Джулиан выдал Кларе для Питера ровно один карандаш и одну ручку.
– Разве их в школе всем этим не обеспечивают? Или в вашем Совете? – с явным неудовольствием спросил он.
Когда Клара пожаловалась Джуди на плохое поведение Питера, та только рассмеялась: «Ах, этот ужасный возраст! Да все подростки такие!», и Кларе сразу стало как-то легче. Джуди сказала еще, что подростки похожи на малышей, которые только-только учатся ходить и все время падают. Только подростки при этом, разумеется, ведут себя куда хуже малышей. Для них быть грубым – это способ самоутверждения, способ
– У Питера уж точно, – вздохнула Клара.
На этот раз настроение у Джуди было приподнятое. Она сказала, что глаза и губы у нее совсем зажили, и Артур обещал, что отныне «вообще все будет так, как она сама хочет», хотя Клара так и не поняла, что именно «все» и чего именно хочет сама Джуди. Но поболтать с любимой подругой ей было приятно, особенно когда та снова стала такой же жизнерадостной, как прежде. Джуди даже сообщила ей с гордостью, что они с Артуром ходили на танцы и на какое-то шоу – словом, вовсю развлекались.
– Но ведь ты же скажешь мне, если Артур…
– Тебе совершенно не о чем беспокоиться, Клара. Все неприятности теперь в прошлом.
Сквозь стекло телефонной будки Клара видела, как миссис Гаррард выставляет на тротуар возле своего магазина цветы в ведрах. Ей хотелось еще немного поговорить с Джуди, чтобы не быть обязанной здороваться и вести светскую беседу с миссис Гаррард, но Джуди сказала, что они с Артуром собрались в кино на «Газовый свет» Хичкока, закончила разговор и повесила трубку.
Питер в последнее время утром вставал с постели с огромным трудом, а вечером никак не мог заснуть. Клара слышала, как он стучит мячом о стены дома или просто бродит по комнатам. К счастью, остальные мальчики спали крепко и ничего этого не слышали. Питер не желал ни читать книги, ни выполнять домашние задания, ни участвовать в общих играх, ни даже слушать радиоприемник. Впрочем, свои обязанности по дому он по-прежнему выполнял, но ни с кем никогда не болтал, не насвистывал за работой, как раньше; казалось, он настолько погружен в свой собственный внутренний мир, что совершенно там затерялся.
В какой-то момент Клара даже решила, что это только ей так кажется.
