И программа праздника сильно расширилась по сравнению с девяносто вторым годом. После водяного боя народ обсыхает и идет во двор местной Центральной школы, где я одиннадцать лет учил шестиклассников, и начинается долгая и веселая игра в софтбол, и опять же участвуют все, от детишек до стариков, а городской оркестр в Томсон-парке на другой стороне улицы непрерывно играет марши. Ближе к вечеру соседи и друзья собираются на барбекю, раскачивая заднюю или переднюю веранду, на которой оно организуется. Где-то к девяти вечера люди расходятся – в основном на близлежащее поле для гольфа, откуда хорошо виден фейерверк с игровой площадки на холме.
– Ты действительно собираешься пропустить Водяной Бой? – спросила Карен.
Но я уже обещал приехать на конвент. И приехал. На Гавайях мне было хорошо. Меня радовали встречи и споры с фанами и коллегами. Я получил удовольствие от бесед с моими редакторами и издателем из «Харпер Коллинз», которые тоже приехали. («Дэн меня зовут, – повторил я не один раз, – Дэн, а не Дэвид…» – и все без толку.) Мне нравилось болтаться просто так с Чарли и народом из «Локуса». И премию получить тоже было приятно.
Но четвертого я улетел на материк и застал уже только намеки на фейерверк, увиденные из левого иллюминатора над крылом, когда летел над Сан-Франциско; прибыл в денверский аэропорт в полночь и ехал домой сквозь мрак и в настроении столь же мрачном. Я знал, что утром увижу залитые водой дворы, ведра и водяные пистолеты на террасах, висящие на палках купальники и футболки, промокшие кроссовки на ступенях, мелкие обрывки на траве от десяти тысяч лопнувших водяных шаров, незамеченные во время уборки после боя, и нашу псину Ферджи породы вельш-корги пемброк, которая лежит на крыльце, выпятив пузо (она считает своим долгом попить из каждого шланга), а на морде у нее сияет блудливая улыбка послепраздничного удовлетворения.
Надеюсь, что «Сироты Спирали» вам понравятся. Мне было приятно вернуться в мир Гипериона и посмотреть, что сталось с некоторыми из Бродяг и народом Спирали. И хочется думать, что вам тоже будет приятно взглянуть, что было, так сказать, «после Гипериона». Признаюсь, что у меня задуманы на будущее еще кое-какие короткие вещи, связанные с миром Гипериона. Но если они, часом, получат какую угодно премию, которая будет вручаться Четвертого июля, – на меня прошу не рассчитывать.
