Сироты вечности полностью

– Ничего, что угрожало бы кораблю или нашей цели, – ответил ИскИн Сайгё. – Любопытная аномалия. Старая радиопередача из системы, которая может быть потенциальным источником пополнения запасов. Системы навигации и жизнеобеспечения функционируют нормально. Все люди в хорошем состоянии. Опасности для корабля нет.

– Как далеко мы от последней изученной системы? – спросила Дем Лиа, допивая сок, и надела костюм с изумрудной полосой на левом рукаве и тюрбане; традиционно ее народ носил халаты жителей пустыни (каждая семья выбирала себе один из цветов Спирали Амуа), но халат – неудобная одежда для спин-звездолета, где частенько бывает невесомость.

– Шесть тысяч триста световых лет, – ответил Сайгё.

Дем Лиа моргнула.

– Сколько лет с последнего пробуждения? – тихо спросила она. – Сколько лет полного времени полета корабля? Сколько лет общего временно́го долга путешествия?

– Девять лет корабельного и сто два года временно́го долга с последнего пробуждения, – ответил Сайгё. – Полного времени полета – тридцать шесть лет. Полный временно́й долг путешествия по отношению к пространству людей – четыреста один год три месяца, неделя и пять дней.

Дем Лиа потерла шею:

– Скольких из нас вы пробуждаете?

– Девятерых.

Она кивнула, завершая разговор, бросила беглый взгляд на две сотни саркофагов, где спали ее друзья и родственники, и направилась по центральному движущемуся тротуару на командный пост, куда должны были подойти остальные восемь.

Энеане выполнили просьбу народа Спектральной Спирали Амуа и сконструировали центральный пост в виде рубки древнего факельного звездолета или морского корабля Старой Земли эпохи до Хиджры. В рубке было постоянное направление вниз, и Дем Лиа с удовольствием отметила, что защитное поле держится на уровне одного g. Сама рубка примерно двадцати пяти метров в поперечнике включала пульты управления для разных специалистов, а в середине стоял стол – разумеется, круглый, – где и собирались пробужденные, попивая кофе и обмениваясь привычными шутками по поводу сновидений глубокого сна. По всей огромной полусфере командной палубы смотрели в космос большие иллюминаторы. Дем Лиа постояла немного, глядя на незнакомые узоры созвездий, вдоль казавшейся бесконечной «Спирали» (плотные фильтры заглушали яркость термоядерного хвоста, который сейчас протянулся на восемь километров их цели) и на саму двойную систему – маленькую белую звезду и красный гигант, оба отчетливо различимые. Окна, конечно, были ненастоящие – всего лишь голографические изображения, которые можно менять – увеличивать, уменьшать, затемнять, – но сейчас иллюзия была полной.

Дем Лиа повернулась к восьмерым собравшимся. Она познакомилась со всеми за два года обучения у энеан, но близко не знала никого. Все они входили в группу из тысячи человек, избранную для возможного пробуждения во время перелета. Сидевшие за столом представились, и Дем Лиа поглядела на цветные полосы у каждого.

Четверо мужчин, пять женщин. У одной из женщин тоже изумрудная лента – а значит, неизвестно, кто будет командовать: Лиа или эта женщина помоложе ее. Конечно, все определит голосование, но, поскольку изумрудный цвет в поэзии и обществе Спектральной Спирали Амуа означает созвучие с природой, способность управлять, контакт с техникой и сохранение вымирающих видов (а все шестьсот восемьдесят четыре тысячи триста беженцев Амуа в такой дали от человеческой вселенной могли считаться вымирающим видом), предполагалось, что при экстренном пробуждении командующего выбирают из зеленых.

Кроме второй зеленой – рыжеволосой женщины по имени Рес Сандре, – присутствовали: краснополосный мужчина Патек Георг Дем Мио; молодая белополосная женщина по имени Ден Соа, которую Дем Лиа помнила по дипломатическим тренировкам; чернополосный мужчина Джон Микайл Дем Алем; желтополосная женщина постарше, Оам Раи, выдающийся оператор корабельных систем; седой синеполосный мужчина Петер Делен Дем Тае, психолог; приятная фиолетовополосная женщина – кажется, астроном – по имени Кем Лои и оранжевый мужчина – врач, с которым Дем Лиа случалось несколько раз говорить. Его звали Самел Риа Кем Али, и все называли его доктор Сэм.

После представлений наступила пауза. Люди глядели в окна, где белая звезда класса G8 почти пропадала в ярком свете плазменного хвоста «Спирали».

Наконец Патек – красный – произнес:

– Хорошо. Корабль, объяснение.

Из вездесущих динамиков послышался спокойный голос Сайгё:

– Приближалось время начала поиска планет земного типа, когда датчики и астрономическая система заинтересовались этой двойной звездой.

– Двойной звездой? – переспросила фиолетовая. – Разумеется, не системой красного гиганта?

Обитатели Спектральной Спирали Амуа очень четко задали параметры мира, который корабль должен был для них отыскать: солнце класса G2, планета земного типа, не менее девяти баллов по старой шкале Сольмева, синие океаны, приятная температура – словом, рай. Поиск был рассчитан на тысячи лет и десятки тысяч парсеков. И люди были уверены, что найдут.