Система мира полностью

– Вы представили дело в совершенно ином свете, – проговорила Элиза, чопорной улыбкой обозначив начало прощания. – Теперь я готова рассмотреть предложение. Однако я не могу ничего решить, пока не побеседую с джентльменом, который основал компанию.

– Его зовут граф Лоствителский. – Даниель повысил голос, потому что стоял на улице и говорил с Элизой через окно кареты. – Он некоторое время не посещал заседания палаты лордов. Болезнь младшего сына вынудила его уехать в поместье, а кончина бедного мальчика задержала ещё надолго. Полагаю, его возвращению помешали и некоторые трудности с машиной мистера Ньюкомена. Однако сейчас весть о вчерашних событиях в парламенте летит в Корнуолл. Лоствителу придётся ехать в Лондон. Я попрошу его посетить вашу светлость в Лестер-хаузе.

– ТРИДЦАТЬ СЕМЬ МИНУТ назад, – сказал рослый часовщик по прозвищу Сатурн, – у наших дверей появился чудной старый тори и принялся требовать доктора Уотерхауза.

Он кивнул на карету, которую Даниель узнал издали.

– Мистер Тредер ещё здесь? – спросил Даниель.

– Я напоил его чаем, затем провёл по двору – не показывая ничего стоящего. Теперь он пьёт бренди через три двери отсюда, в лавке, которую вчера закончили штукатурить.

– Спасибо, мистер Хокстон. – Даниель взялся за ручку двери.

– Пожалуйста, – сдержанно отвечал Питер Хокстон. – Впрочем, должен сказать, если бы я заранее ведал, с кем вы водите компанию, я не стал бы искать знакомства.

Даниель вышел, улыбаясь, однако улыбка сползла с его лица при виде второй кареты. Наёмная развалюха, подпрыгивая на колёсах, неровных от щербин и присохшего конского навоза, лихо пронеслась по Коппис-роу и остановилась рядом с экипажем мистера Тредера. Из неё выпрыгнул краснолицый седой нонконформист в чёрном платье. Следом появился коротышка в костюме обычного покроя, но сшитом из тканей, которые больше подошли бы дикарскому вождю. Последним вылез человек ещё крупнее Сатурна. Он задержался, чтобы вложить в протянутую руку извозчика несколько монет.

– Брат Норман. Господин Кикин. Какая приятная встреча, – сказал Даниель, бросаясь наперерез, пока они не вошли в лавку и окончательно не уронили его в Сатурновых глазах. – Я не знал, что на сегодня назначено заседание клуба, тем не менее приветствую вас в Клеркенуэлл-корте и буду рад приветствовать мистера Тредера, как только его разыщу.

– Мистер Тредер здесь? – изумился господин Кикин и принялся комично вертеть головой, оглядывая Коппис-роу. Телохранитель, занявший всегдашнее место за спиной хозяина, повторял его движения.

– Что ему тут надо? – вопросил мистер Орни.

Дверь пустующей лавки распахнулась, и вышел мистер Тредер, уже красный от выпитого бренди.

– Я понятия не имею, что вам тут надо, – провозгласил он, – но, коли так вышло, объявляю открытым чрезвычайное заседание клуба по разысканию лица или лиц, повинных в изготовлении и установке адских машин, взорванных в Крейн-корте, на корабельной верфи мистера Орни и прочая.

– Первый пункт повестки дня: выбрать название покороче, – предложил мистер Орни.

– Первый пункт, как всегда, сбор взносов, если, конечно, вы ещё платёжеспособны, мистер Орни.

– Если верны новости из Вестминстера, то сомневаться следует не в моей платёжеспособности, мистер Тредер.

– О парламенте я и собирался говорить, вот почему в повестке дня будет второй пункт. Опоздавшим членам клуба придётся ждать своей очереди.

– Как можно опоздать на заседание, которое созвали после нашего приезда?!

– Джентльмены, – сказал Даниель, – боюсь, мы своими разговорами мешаем соседям в Хокли. Не соблаговолите ли войти?

ВОЗМОЖНО, ЗДЕСЬ СОБИРАЛИСЬ устроить кофейню или трактир, но пока взглядам представало лишь пустое свежевыбеленное помещение. По углам извёстка ещё не высохла и сохраняла сероватый цвет; от неё шло ощутимое тепло и едкий, раздражающий запах. Тут клуб и устроил свой импровизированный парламент с перевёрнутыми вёдрами вместо стульев и бочкой вместо кафедры. Их принесли Сатурн и телохранитель Кикина, покуда мистер Тредер по сложившейся традиции принимал взносы, взвешивая, надкусывая, изучая под лупой и подвергая уничижительным комментариям каждую монету. Наконец, мистер Тредер вышел к бочке. Как он вскорости обнаружил, она была пустая и отзывалась на удар оглушительным грохотом, усиливавшим риторический эффект.

– Когда военный корабль подходит к городу и выпускает по нему бомбу из мортиры (бум), можно с уверенностью сказать две вещи: во‑первых (бум), что противник готовил нападение много месяцев, во‑вторых (бум), что за первым выстрелом скоро последуют другие (бум-бум-бум).

– Ещё бренди? – спросил мистер Орни.

Мистер Тредер сделал вид, будто не расслышал.

– Вчера, – продолжал он, – лидер оппозиции взорвал (бум) бомбу (бум) в палате лордов, потревожив мрачную торжественность и нарушив привычную дремоту этого досточтимого собрания!

– Я слышал, что, если бы существовал способ вложить средства в апоплексию, вчера в Вестминстерском дворце можно было б озолотиться, – вставил русский.