В этот раз дверь открылась без проблем, но стоило мне сделать это, как изнутри хлынуло просто колоссальное количество алой ци. Она густая, словно кровь, растекается по полу и взмывает высоко вверх. Пройдясь штормом по мне, она не оставила даже следа, уносясь прочь из башни. Передо мной открылась удручающая картина: закованный в золотые цепи скелет сидел в позе лотоса. Из его спины тянулась едва заметная струйка голубой энергии, которая медленно утекала вверх через разбитый на куски потолок. Обломки так удачно сложились, что по ним можно смело шагать и выбраться на поверхность, откуда уже возвращаться в привычный реальный мир за пределами древних руин.
— Долго же ты сидел, старик, — Я подошёл к трупу и присел напротив него. Полы вокруг исцарапаны, вся мебель уничтожена. Сохранился только бронзовый диск, покрытый странными рунами, отдалённо напоминающими те, что начертаны на бронзовой двери. — Пять тысяч лет… Держал на своей спине умирающую башню… — Покачал головой и осторожно коснулся скелета в оборванной белоснежной мантии, которая даже спустя столько времени сохранилась. — Пора уходить. — Кости мгновенно обратились в летучий прах, который подхватил случайный порыв ветра, проникший с поверхности. Он закрутился в тонкую линию и вырвался наружу. Остатки одежды упали на пол, а вместе с ними — небольшой камень духа, обрамлённый золотом. Этот кулон выглядит потрясающе, он испускает огромное количество небесной энергии.
— Странно… — Я нахмурил брови. — Этот кулон куда меньше моего камня духа, но плотность выпускаемых частиц стоит наравне, если не больше… — Осторожно положил его в глубокий карман изорванной рубахи и встал, подошёл к бронзовому диску, который занимает практически всю площадь этой странной комнаты. Некоторые руны сплетаются между собой и отдалённо напоминают планеты, зверей и даже людей в героических позах. Странная штука, она непонятна мне и, по всей видимости, уже давно не работает так, как должна. — Если я всё правильно понимаю, то чтобы спасти отпрыска из великой семьи, мне нужно, чтобы моя стихия проникла внутрь него, чтобы обратить алую ци в обычную небесную энергию…
Почесал затылок и вышел из комнаты, подошёл к застывшему Онику и положил руку ему на спину. Прикрыл глаза и представил, как моя стихия медленно покидает свой клубок, сотканный у меня под сердцем. Вот только есть небольшая проблема: через канал, который я запечатал, она не пройдёт — нужно на мгновение приоткрыть его и снова захлопнуть. Вокруг ещё полным-полно алой ци, которая мгновенно распадётся на чистейшую энергию, поэтому нельзя рисковать. Второй раунд я попросту не переживу и, скорее всего, лопну, подобно воздушному шарику.
Погрузился внутрь своего тела и довольно легко распахнул канал. Несколько крупиц голубой энергии вырвались наружу и быстро проникли в тело парня. Открыл глаза и, подхватив его под руки, выволок отсюда прямиком в помещение, где и скончался декан этой башни алхимиков.
Я осторожно положил его на пол и принялся наблюдать за протекающими изменениями. Так как его глаза раскрыты, я могу видеть, насколько быстро спадает краснота. Одеревеневшие конечности постепенно опускаются вниз, и тело в целом расслабляется. Своими глазами вижу, как сквозь поры на его коже вырывается огромное количество небесной энергии, но это ещё не всё… С этим излишком энергии уходит и его база культивации. Медленно, ступень за ступенью, она падает до десятого ранга мёртвой плоти.
Нет, не самого начала ступени, а её пика. Совсем чуть-чуть — и парень снова войдёт на ранг железной кожи, вот только неизвестно, сколько усилий придётся приложить, чтобы вернуть утраченное развитие. Будет ли он рад, что остался жив, или начнёт сокрушаться о потерях? Мне неизвестен темперамент местных практиков, да и в целом они непонятны мне как люди, ведь по сути не являются таковыми.
Нужно дождаться, пока он не придёт в себя, но до этого времени я планирую изучить комнату декана. Надеюсь, она сохранилась в целости и сохранности. Когда я пребывал в его иллюзии, то не заметил, чтобы студенты ломились именно в неё, значит, каждый из них прекрасно понимал, где находится декан, который, по их мнению, должен был защитить и спасти всех. Вот только ни черта не вышло. Все погибли в ужасных муках, оставив после себя обезображенные скелеты, что при малейшем касании рассыпаются в прах.
