— Саймон, ну что ты тоже, на кой закрывать лавку? — спросил один из практиков.
— Да, Сай, ты чего такое удумал? Сейчас скажу кому, курам на смех пустят!
— Всё, расход! — закричал толстяк. Он схватил угол вывески двумя пальцами и медленно опустил её вниз.
Стоило мне увидеть его левую руку, как меня будто бы гром прошиб. Вместо пяти привычных пальцев там было всего два. Перебинтованная рука со следами кровоподтёков, которые просочились сквозь уже слегка грязноватую марлю, дрожала под весом деревянной таблички. Видно, что ему больно двигать ей, не говоря уже о том, чтобы что-то держать.
— Какого хрена происходит? — в шоке выпалил я.
— Сай, ну может хотя бы парочку продашь? К кому мы ещё пойдём? — взмолился один из солдат удачи. Что самое жуткое, что его не смущал плачевный вид бледного толстяка, который, кажется, успел похудеть за время своего отсутствия. Это сильно меня разозлило, отчего я стиснул зубы и в пару шагов подскочил к лавке.
Наотмашь шибанул по морде наглого солдата удачи, отчего тот аж перевернулся в воздухе и упал мордой в грязь, расплёскивая помои в разные стороны.
— Пошли к чёрту отсюда, куски дерьма! — вид этих наглых рож жутко бесит меня. Хочется почесать кулаками, выбив парочку зубов этим мразям.
— Пацан, много не бери на себя, а то не потянешь такую ношу, — мужчина с густой бородкой и крысиными глазками засучил рукава и направился в мою сторону, отчего градус гнева в моём сердце вырос до предела.
— Ношу? Ты себя-то видел? — усмехнувшись, я ненароком представил демонов, с которыми был в одном лагере наёмников. Этот клоп и близко не стоит по силе даже с безрогим отродьем, не говоря уже о рогатой твари.
— Ха-ха-ха! — вместо страха или подозрения, солдат удачи выдавил из себя пропитой смех. — Ну поглядим! — находясь на шестой стадии мёртвой плоти, он был уверен в себе и в том, что обычный мальчишка лет двенадцати не сможет ему дать отпор.
Глупец…
Я и представить себе не мог, что головы этих людей настолько пусты. Только что я сбил с ног практика на пятой ступени, а чем он лучше него? Неужто в голове не должно стрельнуть, что юноша перед ним очень опасен? Где хвалёная интуиция практиков? Где ощущение опасности, инстинкты?
У этого солдата удачи развита только наглость. К счастью, разговор с таким типом людей очень короткий.
Он выбросил правый кулак прямо мне в лицо, не желая щадить. Его глаза полны жестокости и убийственного намерения.
Ухмыльнувшись, я просто схватил его крепкий кулак и сдавил пальцами. Мужик ничего даже сообразить не успел. Улыбка до сих пор украшает его окровавленное лицо.
— А? Что? — скорость, с которой я сдавил его кулак, давно вышла за пределы практиков подобного уровня. Кости вперемешку с хрящами и кровью выползли через щели между пальцами. Крупные капли алой жидкости медленно стекают по его щекам. Лицо с каждым мгновением бледнеет, и совсем скоро он стал похож на призрака, который только-только вырвался из могилы. — Нет-нет-нет, — мужчина, похоже, осознал, что лишился руки, и начал вырываться в попытках освободиться, вот только чем больше он рвал жилы, тем сильнее страдала рука.
В какой-то момент я разжал окровавленные пальцы и пустыми глазами наблюдал, как солдат удачи падает задницей в глубокую лужу. Он не стал барахтаться в ней и, собрав себя в кучу, рванул прочь из трущоб, прихватив с собой свою свиту из безмозглых людей.
— Куски дерьма, — я сплюнул на землю и повернулся к Саймону, что смотрит на меня ошеломлёнными глазами. — Твою мать, наконец-то ты вернулся! — я улыбнулся и от души обнял толстяка. — Ты бы знал, как я переживал…
— Что обо мне переживать, малец? — толстяк рассмеялся и похлопал меня по спине своей израненной рукой. — Ц-ц, забываю, не успел ещё привыкнуть к этому огрызку, — пожаловался мужчина.
— Какого хрена, где твоя рука, что это за огрызок? — я отошёл от него на пару шагов и окинул взглядом его жирную тушу. Исхудал, весь в синяках и с поникшим видом. Видно, что Саймона пытали, но только зачем? Что они хотели от простого человека, который даже не практик? Денег? Не думаю, что в нижнем мире они в недостатке, особенно у людей, которым толстяк принадлежал… Так зачем же?
— Это? — он поднял культю на уровень глаз и, тяжело выдохнув, ответил: — Это плата за выход из нижнего мира. Я принадлежал к довольно своеобразному клану, где выход равноценен отдаче всего, что ты заработал за всё время… Я, конечно же, не могу похвастаться накоплениями, ведь прожигал всё и раздавал налево и направо, — мужчина пожал плечами и сделал вид, что это ничего не значит и самое главное — не стоит. Саймон наклонился к земле и попытался поднять табличку с наименованием лавки, но я сделал это быстрее него.
— Чего корячишься, давай помогу, — я улыбнулся и предложил свою помощь. Не хочу видеть, как мой хороший товарищ, нет, друг, вот так вот мучается. Толстяк не особо разговорчив и не хочет больше касаться темы с нижним миром и его спасением, но зато он активно расспрашивал меня о том, как и чем я занимался всё это время.
