— Че тут думать? — неизвестно откуда толстяк достал бумажный кулёк с вяленым мясом и принялся жевать, даже предложил мне, на что я отказался, — Я бы прыгнул в пасть ко льву, лишь бы не топтать поле, ха-ха-ха! — он рассмеялся, но внезапно поперхнулся едой и начал надрывисто кашлять. Слёзы брызнули из его глаз, но кое-как он пришёл в себя и с невозмутимым лицом продолжил жевать снеки из вяленого мяса.
Остаток пути мы провели в молчаливом созерцании пейзажа за окном кареты. Несмотря на то, что толстяк изначально жаловался и требовал живого общения, он довольно быстро устал и сам настоял на том, чтобы мы помолчали. Я особо не противился и даже несколько обрадовался, ведь слушать тараторящего Саймона — то ещё удовольствие.
Местность вообще не менялась с каждым пройденным километром. Всё те же поля да люди, трудящиеся на них. Нет, мы проехали через Чёрные Врата, но в целом он не сильно-то и отличался от форпоста. Точно такие же массивные стены из чёрного камня и железные врата, от которых так и веет надёжностью. Вот только стражники здесь не такие улыбчивые, они проверили нас досконально, прежде чем впустили в город. По их словам, низший мир всё чаще и чаще стал выползать на свет божий, из-за чего империю наводнили беспорядки и откровенный бандитизм, от которого страдают даже великие семьи.
Саймон практически не касался темы нижнего мира, но он всё-таки сдался под потоком моих вопросов и сказал только одно — «Среди отморозков есть те, которых уважают даже великие семьи», под «уважают» он, конечно же, имел в виду — боятся, но почему-то не сказал это прямо, хотя я отчётливо видел это в его глазах.
Самым интересным фактом было то, что в Чёрных Вратах не было трущоб, что несколько смутило меня. Город как город, широкие улицы и опрятные здания. Это сильно контрастирует с тем, что я наплел толстяку, но тот либо забыл, либо не хочет задавать лишних вопросов, ведь это по сути ни на что не повлияет.
Пересекли город, и снова начались бескрайние поля, благо это недолго продлилось, и уже к утру следующего дня на горизонте замаячили верхушки дюже высоких зданий, которые смело выглядывали из-под крепостных стен. Чем ближе мы становились к Экзальту, тем сильнее я ощущал мощную ауру, которая вырывалась из недр города. Эта аура давила и явно намекала на то, что с тем, кому она принадлежит, явно не стоит спорить. Неужто эта мощная фигура и является гарантом безопасности этого города? Неужто поэтому великие семьи не рискнули пустить свои корни в этом месте?
Медленно приближаясь к заветным воротам, я оглядывался по сторонам, высунув голову из окна кареты. Стоило мне повернуться направо и встретиться с глазами довольно элегантно одетого кучера, как я услышал голос Саймона:
— Не смотри!
— В чём проблема? — я прищурил глаза и непонимающе посмотрел на мужчину.
— Я же говорил тебе, — он захлопнул шторку, из-за чего карета мигом погрузилась во тьму, — только внутри города ты в относительной безопасности, но за его пределами тебя может убить каждый, кому не понравится твой взгляд. Уж прости, но местные нравы куда жёстче, чем в том форпосте, откуда мы с тобой вылезли.
— Эй, щенок! — внезапно со стороны той кареты, которую вёл хорошо одетый кучер, раздался хриплый голос, полный презрения, и, по всей видимости, кто-то явно желал создать проблему на ровном месте.
— Чёрт, я же тебе говорил! Ну говорил же? — лицо толстяка побледнело, он испуганно схватился за свою руку и, прищурив глаза, осторожно отодвинул шторку. Наша карета резко остановилась, из-за чего меня слегка повело в сторону.
Я наплевал на предупреждение Саймона и, отодвинув шторку, заметил, как в нашу сторону идёт тот самый кучер. Мужик, поправляя свои усы, под взгляды идущей к воротам толпы шёл прямиком к нам размашистыми шагами, чтобы устроить неприятности.
— Кусок дерьма явно пытается поднять авторитет своего молодого мастера таким образом, вот мразь! — толстяк вроде бы отошёл и крепко сжал правый кулак.
— Говоришь, за пределами города нас могут атаковать все, кому не лень, а стоит нам войти, как всё сразу же придёт в норму? — я нахмурил брови и, повернувшись к Саймону, решил уточнить эту маленькую проблему.
— Да, а что ты надумал делать? — он вдруг снова побледнел и вдруг схватил меня за руку, — не вздумай, дурак! Нам тут проблемы не нужны, давай спокойно осядем в городе, ты сдашь экзамен, и всё будет в порядке!
— Саймон, хочешь, чтобы кучер на пятой стадии мёртвой плоти взял и вытер об тебя ноги? Где же твоя гордость? Или ты думаешь, что он возьмёт и просто отругает нас? — я усмехнулся и указал пальцем на мужчину, что уже практически подошёл к нашей карете, — посмотри на его глаза, ему всё это нравится, его это веселит…
— Твою мать, Алекс, не нравится мне всё это, ой не нравится! — взмолился Саймон.
— Не переживай, я куда сильнее, чем тебе кажется, — я покачал головой и толкнул от себя дверцу кареты, медленно спускаясь по металлическим ступеням.
