Сильвио Ферра организовал кооператив работников, отказывавшихся выходить на трудовые аукционы, где предлагалась нищенская оплата. Кооператив установил фиксированную поденную ставку, и знать была вынуждена платить ее в сезон урожая, иначе пришлось бы смотреть, как гниют их оливки, пшеница и виноград. Иными словами, Сильвио Ферра стал теперь меченым.
Спасала его только протекция Тури Гильяно. Ее дон Кроче тоже принимал в расчет. Сильвио Ферра родился в Монтелепре и еще в юности отличался выдающимися качествами. Гильяно восхищался им, хоть они и не были близкими друзьями из-за разницы в возрасте – Тури был на четыре года младше, – и потому, что Сильвио ушел на войну. Он вернулся героем, со множеством наград. Встретил девушку из Сан-Джузеппе-Ято, женился на ней и переселился туда. Когда Ферра набрал политическое влияние, Гильяно дал ему понять, что они по-прежнему друзья, хоть и придерживаются разных взглядов. Поэтому, когда Тури начал свою кампанию по «наставлению» избирателей Сицилии, он распорядился не предпринимать никаких действий против городка Сан-Джузеппе-Ято и Сильвио Ферра лично.
Ферра прослышал об этом и догадался послать Гильяно весточку: он благодарил его и обещал прийти на помощь в случае необходимости. Она была передана через родителей Ферра, которые по-прежнему жили в Монтелепре с остальными своими детьми. В их числе была дочь, Джустина, пятнадцати лет от роду, которая отнесла записку к Гильяно домой, его матери. Случилось так, что Гильяно как раз оказался там и принял послание в собственные руки. В пятнадцать лет сицилийские девушки уже почти женщины, поэтому Джустина сразу влюбилась в Тури Гильяно – а как же иначе! Его физическая мощь и кошачья грация очаровали ее настолько, что она пялилась на него чуть ли не грубо.
Тури Гильяно, его родители и Ла Венера пили кофе; они спросили девочку, не хочет ли она тоже. Джустина отказалась. Только Ла Венера заметила, насколько она хороша, и обратила внимание на ее потрясение. Гильяно не признал в ней малышку, которую однажды встретил плачущей на дороге и одарил пачкой купюр. Он сказал ей:
– Передай брату благодарность за его предложение и скажи, чтобы не волновался за ваших мать и отца, они навсегда под моей защитой.
Джустина быстро выбежала из дома и помчалась назад к родителям. С этого момента она представляла Тури Гильяно своим любовником. И гордилась признательностью, которую тот выразил ее брату.
Поэтому, когда Гильяно согласился разогнать праздник в Портелла-делла-Джинестра, он по-дружески предупредил Сильвио Ферра, что тому не стоит принимать участие в майской демонстрации. Гильяно заверял, что ни один из жителей Сан-Джузеппе-Ято не пострадает, но самого Ферра Тури не сможет защитить, если тот продолжит свою социалистическую пропаганду. Нет, Гильяно не станет ему вредить, но «Друзья друзей» намерены раздавить социалистическую партию на Сицилии, и Ферра, соответственно, – одна из главных их мишеней.
Когда Сильвио Ферра получил записку, то предположил, что это очередная попытка запугать его, предпринятая по наущению дона Кроче. Это не имело значения. Социалистическая партия уверенно двигалась к победе, и он не собирался пропускать праздник в честь одного из главнейших достижений, которого они уже добились.
Первого мая 1948 года жители двух городков, Пьяни-деи-Гречи и Сан-Джузеппе-Ято, поднялись спозаранку, чтобы совершить марш по горной дороге к площадке за Портелла-делла-Джинестра. Процессию возглавлял оркестр, специально приглашенный из Палермо по этому случаю. Сильвио Ферра с женой и двумя детьми шел в первых рядах, гордо неся один из громадных красных флагов. Лошади с красными плюмажами на головах, в попонах с кисточками, катили расписные телеги, полные кастрюль, громоздких дощатых ящиков со спагетти, необъятных деревянных салатниц. Особую телегу выделили под вино. В другой, заполненной глыбами льда, везли круги сыра, тяжелые поленца салями, тесто и печи, чтобы испечь свежий хлеб.
Дети приплясывали и пинали футбольные мячи по бокам колонны. Наездники проверяли лошадей, которым предстояло участвовать в скачках – гвозде вечерней программы.
Пока Сильвио Ферра вел жителей Сан-Джузеппе-Ято к перевалу, население Пьяни-деи-Гречи двигалось к ним навстречу по другой дороге, тоже с красными флагами и штандартами социалистической партии. Два потока смешались, на ходу обмениваясь оживленными приветствиями, обсуждая последние деревенские сплетни и рассуждая о том, что сулит победа на выборах – в том числе какие опасности она может принести. Несмотря на слухи о возможной угрозе празднику, никто не был напуган. Рим эти люди ненавидели, мафии опасались, но ни за что не склонили бы перед ними голову. В конце концов, на выборах они их победили и ничего не произошло.
