Со склона Монте-Пиццута Терранова наблюдал за этой сценой через полевой бинокль. Сначала он решил, что люди падают на землю от ужаса, а потом увидел тела, распростертые в смертном покое, и оттолкнул пулеметчика от его орудия. Однако, хотя их пулемет замолчал, другой, на склоне Монте-Кумета, продолжал стрекотать. Терранова подумал, что Пассатемпо еще не заметил, как низко нацелен его пулемет и что люди гибнут. Спустя минуту огонь прекратился, и над Портелла-делла-Джинестра воцарилась жуткая тишина. А потом к вершинам гор вознесся крик: рыдания живых, стоны раненых и умирающих. Терранова созвал свой отряд, приказал разобрать пулемет и уходить по другому склону горы. Пока они выполняли приказ, он думал, не надо ли немедленно отправиться к Гильяно и сообщить о трагедии. Терранова боялся, что Тури прикажет казнить и его, и его людей. Однако сначала наверняка их выслушает: а они все готовы поклясться, что стреляли поверх голов. Надо вернуться в штаб и доложить. Интересно, Пассатемпо поступит так же?
К моменту, когда Сильвио Ферра нашел жену и детей, пулеметный огонь прекратился. Семья его не пострадала, они уже поднимались с земли. Он заставил их лечь обратно и не шевелиться еще пятнадцать минут. Потом увидел человека на лошади, который поскакал к Пьяни-деи-Гречи звать на помощь
С площадки, расположенной за Портелла-делла-Джинестра, тысячи людей спешили вниз, в свои деревни у подножия гор. На земле лежали мертвые и раненые; родственники, рыдая, склонялись над ними. Гордые знамена, с которыми они пришли, валялись в дорожной пыли – темное золото, насыщенная зелень и яркий алый ослепительно сияли под полуденным солнцем. Сильвио Ферра оставил семью помогать раненым. Остановил несколько бегущих мужчин и скомандовал им взяться за носилки. В ужасе он видел, что среди мертвых есть и женщины, и дети. На глазах у него навернулись слезы. Все его наставники, все, кто верил в силу политики, оказались неправы. Голосованием Сицилию не изменишь. Все это чушь. Им придется убивать, чтобы отстоять свои права.
Гильяно, охранявший покой Пишотты, узнал новость от Гектора Адониса. Он немедленно помчался в свой штаб в горах, оставив Аспану поправляться без его личного присмотра. Туда, на утес над Монтелепре, он вызвал Пассатемпо и Терранову.
– Прежде чем вы заговорите, я хочу вас предупредить, – начал Гильяно. – Я найду виновного, сколько бы времени это ни заняло. И чем дольше это займет, тем суровей будет наказание. Поэтому, если вы случайно совершили ошибку, признайтесь сейчас, и вы избежите казни.
Никогда раньше Пассатемпо и Терранова не видели Гильяно в таком гневе. Они стояли, окаменев, не решаясь шевельнуться, пока Гильяно допрашивал их. Они поклялись, что целились выше голов, а когда заметили, что пули попадают в людей, сразу прекратили огонь.
Гильяно допросил людей из их отрядов и непосредственно пулеметчиков. Составил полную картину. Пулемет Террановы стрелял около пяти минут, после чего огонь прекратился. Пассатемпо – около десяти минут. Пулеметчики поклялись, что стреляли над головами толпы. Оба настаивали, что не могли совершить ошибки или каким-то образом сбить прицел.
Отпустив их, Гильяно остался в одиночестве. Впервые с тех пор, как стал бандитом, он испытывал нестерпимый стыд. Раньше Тури мог с уверенностью сказать, что ни разу за четыре года не причинил беднякам вреда. И вот этому настал конец. Он убил невинных людей. В глубине души он не мог больше считать себя героем. Гильяно задумался о других вариантах. Вдруг все-таки произошла ошибка? Его бандиты отлично управляются с
Однако, делайся это намеренно, погибло бы куда больше народу. Бойня была бы гораздо беспощаднее. Если только, думал он, целью нападения не было покрыть позором имя Гильяно. Кто придумал устроить засаду в Портелла-делла-Джинестра? Нет, это точно не совпадение.
Неизбежная и унизительная правда заключалась в том, что его перехитрил дон Кроче.
