Сицилиец полностью

Расписная телега с белым мулом стояла у ворот. Голый до пояса, истекающий потом, Тури Гильяно потрясал бутылью вина. Лицо его растянулось в глуповатой усмешке, он едва не валился с облучка. Вид его не вызывал ни малейших подозрений. Ему негде было спрятать оружие, он был пьян и говорил на самом примитивном диалекте на Сицилии. Капрал опустил пистолет, охранник – винтовку. Пишотта сделал шаг вперед, готовый выдернуть свое оружие из-под куртки.

– У меня для вас целая телега вина, – снова заорал Гильяно. Он сморкнулся в пальцы и вытер их о створку ворот.

– Кто его прислал? – спросил капрал. Однако он уже шел к воротам, и Гильяно знал, что капрал непременно их откроет, чтобы впустить телегу внутрь.

– Отец сказал доставить вино старшине, – ответил Гильяно, подмигивая.

Капрал поглядел на него. Скорее всего, какой-то фермер прислал вино в благодарность за позволение немного нажиться на контрабанде. У капрала промелькнула неприятная мыслишка: настоящий сицилиец наверняка привез бы вино сам, чтобы подарок запомнился. Тем не менее он пожал плечами:

– Разгружай и тащи вино в казармы.

Гильяно заартачился:

– Вот уж нет, сам не понесу.

И снова капрала посетили сомнения. Поняв это, Гильяно сполз с облучка так, чтобы незаметно подобрать на дне телеги лупару. Однако первым делом он поднял в воздух большую бутыль и провозгласил:

– У меня тут двадцать таких красоток!

Капрал, развернувшись к казармам, выкрикнул приказ, и двое молодых карабинери выбежали наружу – в расстегнутых мундирах и без фуражек. Оружия при них не было тоже. Гильяно, стоя в телеге, стал передавать им бутыли. Одну он протянул и охраннику при винтовке, который попытался отказаться. Гильяно тут же с насмешкой его попрекнул:

– Ну, пить-то ты будешь, так что давай, поработай!

Теперь, когда трое охранников были обезврежены и держали в руках бутыли, Гильяно смог оценить обстановку. Все шло, как он задумал. Пишотта стоял сразу за капралом – единственным, кто имел при себе оружие. Гильяно глянул на гору: никаких признаков возвращения поисковых партий. Он проверил дорогу на Кастелламмаре: ни следа броневика. На виа Белла играли дети. Тури наклонился, схватил лупару и прицелился в потрясенного капрала. Одновременно с ним Пишотта выдернул из-под рубашки пистолет и ткнул им капрала в спину.

– Не шевелись, – приказал он, – или я сбрею тебе усы свинцом.

Гильяно повел лупарой в сторону троих перепуганных охранников и сказал:

– Держите бутылки покрепче и ступайте в здание.

Вооруженный охранник, которому Гильяно всучил бутыль, уронил винтовку на землю. Пишотта подобрал ее по пути в контору. Там Гильяно взял со стола именную табличку и восторженно покрутил перед глазами:

– Капрал Канио Сильвестро! Ваши ключи, пожалуйста. Всю связку.

Рука капрала потянулась к пистолету; он ожег Гильяно взглядом. Пишотта толкнул его руку вперед и вытащил пистолет у него из-за пояса. Капрал оглянулся и поглядел на него ледяными изучающими глазами, как на приговоренного к смерти. Пишотта улыбнулся и произнес:

– Прошу прощения.

Капрал повернулся к Гильяно и сказал:

– Мальчик, беги-ка отсюда. Подайся лучше в актеры, у тебя получается. А с этим заканчивай, ничего не выйдет. Старшина и его люди к вечеру вернутся и отыщут тебя хоть на краю земли. Ты даже не представляешь, мой юный друг, что это такое – быть преступником, за голову которого назначена награда. Я сам буду охотиться за тобой, а у меня отличная память на лица. Я узнаю твое имя и приду за тобой, даже если ты спрячешься в аду.

Гильяно улыбнулся. По какой-то причине ему понравился этот человек.

– Если хотите знать мое имя, почему не спросите прямо?

Капрал презрительно поглядел на него:

– И ты, как полный идиот, мне его скажешь?

Тури ответил:

– Я никогда не лгу. Меня зовут Гильяно.

Капрал снова потянулся за пистолетом, который Пишотта у него отобрал. За эту инстинктивную реакцию усатый вояка понравился Гильяно еще больше. Он был храбр и исполнял свой долг. Остальные охранники стояли в ужасе. Это – Сальваторе Гильяно, тот самый, что уже убил трех их товарищей! С какой стати ему оставлять их в живых?

Капрал вгляделся Тури в лицо, запоминая его, а потом медленным плавным движением вытащил из ящика стола тяжелую связку ключей. Он был вынужден повиноваться, потому что дуло обреза Гильяно прижималось к его спине. Тури забрал ключи и бросил их Пишотте.

– Освободи заключенных, – велел он.

В тюремном крыле административного здания, в большом отсеке за решеткой сидели десять жителей Монтелепре, арестованных в ночь бегства Гильяно. В другой камере, поменьше, находились двое местных бандитов, Пассатемпо и Терранова. Пишотта отпер обе камеры, и заключенные, обрадовавшись, последовали за ним в контору.