Гильяно наслаждался свежим воздухом ранней осени, красотой гор на горизонте, сознанием того, что трое мужчин в зарослях надзирают за дорогой с оружием в руках. Он растолковал дзу Пеппино свой план – тот слушал его молча, с застывшим лицом. Но только до тех пор, пока Гильяно не сказал, что старик получит в награду полную телегу продуктов. Тут дзу Пеппино взревел:
– Тури Гильяно, ты всегда был отличным, храбрым мальчиком. С добрым сердцем, душевным, щедрым и приветливым. И нисколько не изменился, став мужчиной.
Гильяно вспомнил, что дзу Пеппино из тех сицилийцев старой породы, которые обожают цветистые обороты.
– Можешь рассчитывать на мою помощь и в других делах. И передай мои поздравления своему отцу – он должен гордиться таким сыном.
Конвой из трех грузовиков с продуктами появился на дороге в полдень. Когда они свернули к Партинико, им пришлось притормозить: дорогу полностью перегораживали несколько телег и мулов. Их пригнал дзу Пеппино, которому все местные возчики были немного обязаны и потому подчинились.
Водитель первого грузовика посигналил и толкнул капотом ближайшую телегу. Мужчина на облучке развернулся и глянул на него с такой злобой, что водитель немедленно нажал на тормоза и принялся терпеливо ждать. Он знал, что эти возчики, несмотря на свое приземленное занятие, люди гордые и, если задеть их честь – а они считали, что дорога принадлежит им, а не автомобилям, – запросто зарежут его и поедут себе дальше, насвистывая песенку.
Два остальных грузовика тоже остановились. Водители выпрыгнули из кабин. Один из них был с востока Сицилии, второй – иностранец, иными словами, из Рима. Римлянин двинулся к возчикам, расстегивая на ходу куртку и яростно крича им отогнать чертовых мулов и убрать свои рыдваны с дороги. Одну руку он так и держал под полой.
Гильяно спрыгнул с телеги. Он даже не стал доставать со дна свою
Тем временем Пассатемпо, самый злобный из всех, выволок водителя первого грузовика из кабины и швырнул на дорогу к ногам Гильяно. Тот протянул руку и поднял его. Пишотта уже тащил водителя последнего грузовика к двум другим. Римлянин убрал руку из-за полы куртки – без оружия; лицо его уже не было таким гневным. Гильяно ласково улыбнулся им и сказал:
– Сегодня счастливый день для вас троих. Вам не придется проделывать долгий путь до Палермо. Мои возчики разгрузят машины и распределят продукты между нуждающимися в здешних краях – естественно, под моим наблюдением. Кстати, позвольте представиться. Я – Гильяно.
Трое водителей тут же стали крайне любезными и податливыми. Никакой спешки, заверили они. Времени у них сколько угодно. Да и вообще, пора обедать. В грузовиках очень удобно. Погода, опять же, не слишком жаркая. Собственно, это действительно редкий шанс – настоящая удача.
Гильяно заметил их страх.
– Не беспокойтесь, – сказал он. – Я не стану убивать людей, в поте лица зарабатывающих свой хлеб. Вы пообедаете вместе со мной, пока мои люди делают свою работу, а потом отправитесь по домам, к женам и детям, и расскажете, как вам повезло. Когда полицейские станут вас допрашивать, ничего не говорите им – и заслужите мою признательность.
Гильяно сделал паузу. Важно было, чтобы эти люди не воспылали ни ненавистью, ни стыдом. Чтобы они рассказали потом, как хорошо с ними обращались. Ведь дальше будут и другие.
Они позволили отвести себя в тень гигантского валуна на обочине дороги. Сами отдали Гильяно свои пистолеты, не дожидаясь обыска, и сидели смирно, как ангелы, пока возчики разгружали их машины. Когда те закончили, оставался еще целый грузовик, содержимое которого не поместилось в телеги. Гильяно посадил Пишотту с Пассатемпо в кабину к водителю и сказал раздать еду работникам с ферм в Монтелепре. Сам он, вместе с Террановой, проследит за раздачей продуктов в Кастельветрано и Партинико. Позднее они встретятся на вершине Монте-д’Ора.
Так Гильяно планировал за один день заручиться поддержкой всей округи. Какой еще бандит станет делиться добычей с бедняками? На следующий день газеты по всей Сицилии трубили о новом Робин Гуде. Один Пассатемпо ворчал, что они потратили день впустую. Пишотта и Терранова понимали, что у их банды появились тысячи сторонников в борьбе против Рима.
Единственное, чего они не знали, – что товары в грузовиках предназначались для личных складов дона Кроче.
