– Думаю, нам следует пойти в церковь и помолиться вместе, – сказал он. – Помолиться за вашу душу и душу Кинтаны. Мы попросим доброго Боженьку изгнать дьявола из сердца Кинтаны и алчность – из вашего. Сколько он обещал вам заплатить?
Отец Додана нисколько не обеспокоился. Остальных, кто покушался на убийство Гильяно, тот отпустил с миром. Он пожал плечами и улыбнулся:
– Награду от правительства и пять миллионов лир сверху.
– Хорошая цена, – ответил Гильяно. – Я не виню вас за попытку получить деньги. Но вы разочаровали мою мать, и этого я простить не могу. Вы правда священник?
– Я? – воскликнул отец Додана оскорбленно. – Да ни в жизнь! Но я думал, никто не заподозрит…
Втроем они прошли по улице; Гильяно нес деревянный ящичек, Пишотта шагал следом. В церкви Тури заставил отца Додану преклонить колени перед алтарем, а потом достал из ящичка револьвер.
– У вас есть минута, чтобы помолиться, – сказал он.
На следующее утро Гвидо Кинтана, едва проснувшись, собрался, как обычно, в кафе, чтобы выпить кофе. Открыв дверь, он застыл на месте – огромная тень закрывала от него утренний свет. В следующее мгновение на него рухнул громадный, наспех сколоченный деревянный крест. К кресту было прибито гвоздями изрешеченное пулями тело отца Доданы.
Дон Кроче как следует обдумал случившееся. Кинтана получил предупреждение. Ему следует сосредоточиться на обязанностях мэра Монтелепре, иначе город перейдет на самоуправление. Гильяно явно утратил терпение и готов пойти войной на «Друзей». Дон Кроче признал в действиях Гильяно руку мастера. Остался один, последний удар – и он просто обязан попасть в цель. Дон Кроче понимал, что должен нанести его сам. И, вопреки собственным желаниям и устремлениям, призвал своего самого надежного убийцу, некоего Стефана Андолини, известного также как Фра Дьяволо.
Гарнизон Монтелепре пришлось увеличить до сотни
В один такой вечер, когда отец рассказывал свои истории об Америке, Гильяно посетила идея. Сальваторе-старший пил вино и обменивался воспоминаниями с давним закадычным другом, который тоже побывал в Америке и вернулся на Сицилию; они добродушно упрекали друг друга за эту глупость. Другой мужчина, плотник по имени Альфио Дорио, напомнил отцу Гильяно об их первых годах в Америке, когда их еще не взял на работу Крестный отец, дон Корлеоне. Тогда они строили громадный туннель под рекой, то ли до Нью-Джерси, то ли до Лонг-Айленда – тут у них возникли разногласия. Они вспоминали, как странно было представлять, что у них над головами течет река, и как они боялись, что трубы, по которым пустили воду, прорвутся, река хлынет в туннель и утопит их, как крыс. И тут Гильяно осенило. Эти двое, с помощью доверенных помощников, могли бы построить туннель от дома его родителей к предгорью, до которого какая-то сотня метров. Выход можно спрятать гранитными скалами, а люк в доме разместить где-нибудь в кладовой или под плитой на кухне. Тогда Тури сможет приходить и уходить, когда ему вздумается.
Двое старших сказали ему, что это невозможно, но мать так и загорелась идеей, что ее сын сможет приходить домой в холодные зимние ночи и спать в своей постели. Альфио Дорио сказал, что, с учетом секретности, удастся привлечь совсем немного людей, а поскольку работать они смогут лишь по ночам, строительство займет долгое время. Будут и другие проблемы. Куда девать землю, которую они извлекут, чтобы их не раскрыли? Почва тут каменистая. Что, если они наткнутся на гранитную жилу? А если, когда туннель будет готов, кто-нибудь из сторонних помощников выдаст их? Но главным аргументом двух спорщиков было то, что на рытье туннеля уйдет не меньше года. И Гильяно понял: они упираются, потому что не верят, что он проживет так долго. То же самое поняла и его мать.
Она сказала двоим старшим мужчинам:
– Мой сын просит вас сделать то, что может спасти ему жизнь. Если вы для этого слишком ленивы, я сделаю это сама. Мы можем хотя бы попытаться. Что мы теряем, кроме своего труда? И что сделают власти, даже если обнаружат туннель? Мы имеем полное право копать на своей земле. Скажем, что роем погреб под овощи и вино. Только подумайте, однажды туннель может спасти Тури! Разве это не стоит того, чтобы сейчас попотеть?
Гектор Адонис тоже присутствовал при разговоре. Он сказал, что раздобудет книги о строительстве туннелей и кое-какое оборудование. Он же предложил план, который остальные сразу одобрили: соорудить небольшой боковой рукав, ведущий в какой-нибудь дом на виа Белла, как путь отхода, в случае если главный туннель будет раскрыт или доносчик их выдаст. Этот отводок надо прорыть первым, силами только двоих мужчин и Марии Ломбардо. Никто больше не будет знать о нем. И копать придется совсем недолго.
