Сицилиец полностью

Тот выслушал историю Стефана Андолини с непроницаемым лицом. Андолини сказал ему, что карабинери и тайная полиция разыскивают его за убийство агитатора-социалиста в Корлеоне. Это было отчасти правдой. Однако Андолини не уточнил, что у полиции и карабинери нет доказательств и его разыскивают только для допроса. Допроса, который наверняка будет скорее приятным, чем утомительным, благодаря вмешательству дона Кроче. Также Андолини сообщил Пишотте, что двоих пичотти, сопровождающих его, также разыскивают как соучастников убийства. И это было правдой. Однако, рассказывая, Стефан Андолини чувствовал нарастающее напряжение. Пишотта слушал с лицом человека, с которым они уже встречались и который что-то про него знал или много слышал раньше.

Андолини заявил, что поднялся в горы в надежде вступить в банду Гильяно. А потом разыграл свой главный козырь. Отец Гильяно самолично его благословил. Он, Стефан Андолини, – кузен великого дона Вито Корлеоне из Америки. Пишотта кивнул. Андолини продолжил. Дон Вито Корлеоне родился в семье Андолини, в деревне Корлеоне. Отца его застрелили, за ним, мальчишкой, охотились, и он сбежал в Америку, где стал знаменитым Крестным отцом. Когда он вернулся на Сицилию отомстить убийцам отца, Стефан Андолини стал одним из его пичотти. Впоследствии он навестил дона в Америке, чтобы получить причитающуюся награду. Тогда-то они и познакомились с отцом Гильяно – тот работал каменщиком и строил новый особняк для дона на Лонг-Айленде. Они подружились, и Андолини, прежде чем уйти в горы, заглянул в Монтелепре, чтобы получить благословение Сальваторе Гильяно-старшего.

Лицо Пишотты при этих словах приобрело задумчивое выражение. Он не доверял чужаку с рыжими волосами и физиономией убийцы. И ему совсем не понравилось, что этого Мальпело (так его называли на сицилийский манер) сопровождают двое пичотти.

Пишотта обратился к нему:

– Я отведу тебя к Гильяно, но лупары держите на плечах, пока не переговорите с ним. И не снимайте без разрешения.

Андолини осклабился и воскликнул чуть ли не подобострастно:

– Я узнал тебя, Аспану, и я доверяю тебе! Сними лупару с моего плеча, а твои люди могут то же самое сделать с пичотти. Когда мы переговорим с Гильяно, он прикажет вернуть нам оружие, я уверен.

Пишотта ответил:

– Мы не стадо ослов, чтобы тащить за вас оружие. Справитесь сами.

И он повел их через горы в укрытие на краю скалы, глядящей на Монтелепре.

Больше пятидесяти бандитов сидели там, занимаясь чисткой оружия и починкой одежды. Гильяно расположился за столом – он смотрел в бинокль. Прежде чем вести новобранцев к главарю, Пишотта поговорил с ним сам. Он поведал обо всех обстоятельствах встречи, добавив:

– Тури, мне показалось, он с гнильцой.

«С гнильцой» на Сицилии означало, что человек – доносчик.

– Ты считаешь, что где-то видел его раньше? – спросил Гильяно.

– Или слышал о нем, – сказал Пишотта. – Откуда-то я его знаю, но ведь рыжих тут редко встретишь. Мне следовало бы его помнить.

Гильяно тихонько ответил:

– Ты слышал о нем от Ла Венеры. Она называла его Мальпело – не знала, что его настоящее имя Андолини. Она и мне рассказывала о нем. Он вступил в банду ее мужа. А месяц спустя ее муж попал в засаду, и карабинери застрелили его. Ла Венера тоже ему не доверяла. Говорила, он вечно ловчил.

Сильвестро подошел к ним:

– Не доверяйте рыжему! Я видел его в Палермо, в штабе. Он приходил с частыми визитами к коменданту карабинери.

– Тогда езжай в Монтелепре и привези сюда моего отца, – сказал Гильяно. – А этих пока держи под стражей.

Пишотта послал Терранову за отцом Гильяно, а потом пошел к троим визитерам, сидевшим на земле. Наклонился и сдернул оружие с плеча Стефана Андолини. Члены банды окружили эту троицу, словно волки добычу.

– Ты же не против, если теперь я поношу твою лупару? – спросил Пишотта с ухмылкой.

Стефан Андолини растерялся, его лицо исказила гримаса. Потом он пожал плечами. Пишотта бросил лупару одному из своих людей. Пичотто, скорее от испуга, а не со злым умыслом, толкнул Пишотту и схватился за пистолет. В следующее мгновение, словно жало из змеиной пасти, из рукава у Пишотты вылетело лезвие ножа. Тело его рванулось вперед, и нож взрезал пичотто горло. Фонтан алой крови взметнулся в прозрачный горный воздух, пичотто повалился на бок, и Пишотта, склонившись, последним коротким ударом доделал свою работу. А потом, короткими пинками, откатил труп в ложбину.

Остальные члены банды Гильяно повскакали на ноги, схватившись за оружие. Андолини, сидевший на земле, поднял вверх руки и в ужасе завертел глазами. Однако второй пичотто потянулся за обрезом и попытался его взвести. Пассатемпо, стоявший у него за спиной, с довольной ухмылкой разрядил ему в голову целую обойму. Эхо выстрелов прокатилось по горам. Все застыли на месте; Андолини побелел и затрясся от страха. Пассатемпо сжимал в руках пистолет. И тут голос Гильяно с края уступа негромко произнес: