— Да? Ты думаешь? Ну что ж, проверим! — когда моя сестра слишком пристально на кого-то смотрела, значит, этому человеку скоро могло не поздоровиться. Так она сейчас смотрела в окно на ждущего нас возле кареты капитана. — Я пойду на прогулку, Альма! Заодно обсудим с нашим душкой капитаном твоё обучение. Да и мне просто необходимо срочно возобновить тренировки: теряю форму!
Взяв в руки солнечные зонтики и укрыв головы широкополыми шляпками, мы вышли на улицу. После вежливого приветствия я посмотрела на сестру и капитана. И замерла от удивления: Поллин кокетливо хлопала ресницами и мило улыбалась! Ущипните меня! Мне подменили сестру!
Всю дорогу до парка моя сестрица мило щебетала с капитаном, подталкивая того к разрешению для нас посещать занятия по фехтованию в княжеском гарнизоне. Тот, пусть и нехотя, согласился. В парке я не на много приотстала от парочки, чтобы в одиночестве насладиться красотой цветущих горных кустов и монументальностью деревьев, слушала пение птиц. И тут увидела идущую ко мне на встречу Поллин. Она опять была зла.
— А где… — не успела спросить у неё, когда она потащила меня чуть ли не волоком до кареты.
Мы сели и стали ждать возвращения капитана. Сестра обмахивалась веером, и когда раскрасневшийся капитан Угунис сел в карету, прикрыла им своё лицо, чтобы никто не увидел её эмоций.
Уже дома я спросила:
— Поллин, что это было?
— Ты видела, как я попыталась изобразить влюблённую дурочку?
— Так ты играла?
— Да! Мужчины не любят навязчивых особ, и я решила изобразить одну из них. И что ты думаешь, Альма?
— Что?
— Он сказал, что такая милая и добрая нравлюсь ему ещё больше!
— Так он тебе открылся в своих чувствах?
— Ну-у-у… не совсем…
— Поллин! Расскажи! — я схватила её за руку.
— Просто сказал во время разговора, что моя служба не смогла выдавить из меня настоящую женщину и он очень этому рад, а также надеется, что я буду всегда такой доброй и милой, и это ему нравится ещё больше…
— Это признание!
— Мерзавец!
— Он скоро позовёт тебя замуж!
— Проныра!
— Я очень рада за тебя, Поллин!
— Прохвост! Что ты сказала, Альма? Извини, не расслышала!
— Ничего, Поллин… ничего…
И моя сестра пошла переодеваться, а я задумалась: получится ли у сестры забыть свою любовь, ведь там не может быть ни брака, ни детей, и будет ли она также счастлива с другим? Смогу ли я так же когда-нибудь забыть Тиарнана? Или он первый забудет обо мне? А, может, уже забыл?
Всю следующую неделю я усиленно занималась фехтованием и выездкой, мои занятия проходили вместе с сестрой, она никуда не отпускала меня надолго одну. Хотя время наказания капитана давно истекло, он постоянно крутился рядом с нами. Особенно он любил проводить своё время с Поллин, когда мы тренировались во внутреннем дворике княжеского полка. Солдаты и офицеры, освиставшие нас в самый первый раз, уже привыкли к нашему внешнему виду и тренировкам, ведь Поллин показала себя с хорошей стороны, будучи настоящим профессионалом.
Мне оставалось только завидовать по хорошему своей сестре и жалеть о том, что я не хотела раньше заниматься своей физической подготовкой, но сестра пообещала мне быстро наверстать упущенное, благо, опыт у неё был большой! Со дня на день должен был прибыть король Артании вместе с супругой. Торжества проходили в столице, но как мы узнали, князь Миента не захотел ехать на свадьбу дочери, предпочтя принять их у себя.
Сегодня была прекрасная погода, светило солнце, но жарко не было. Я стояла в удлинённой тунике, брюках и мягких сапожках напротив одного из офицеров, дожидаясь, когда он сделает выпад: мне нужно было отработать оборону.
Рядом звенели шпаги Поллин и Угуниса, вот поэтому-то офицер и тянул с атакой: всем в очередной раз было интересно посмотреть, чем закончиться дуэль между моей сестрой и капитаном, говорят, что офицеры делали ставки.
И тут моя сестра замерла, глядя в сторону двери, ведущей к выходу из казарм. Я тоже повернула туда свою голову: в дверях стоял Годвин Расс, такой же высокий, красивый, в своей форме кажущийся таким отважным и доблестным! Я посмотрела на сестру: она сначала сделала шаг в сторону Годвина, а потом отвернулась, сказав:
— Что застыли, капитан? Продолжаем!
Капитан в это время тоже смотрел на Годвина, хмуря лоб как тогда, в самый первый день нашего с ним знакомства. Поллин уже встала в стойку, когда за нашими спинами раздались увереные чёткие шаги. После приветствия, прозвучало:
— Извините, леди Поллин тер Близе, я могу переговорить с вами наедине? — Годвин сразу подошёл к вопросу прямо и чётко.
Поллин скромно потупилась и кивнула. Я не видела, какие это действие мужчины вызвало у неё эмоции, но я видела, каким взглядом Угунис проводил Поллин и Годвина: в этом взгляде было желание убийства!
Я быстро подошла к молодому человеку и сказала:
— Чем у офицеров принято заниматься по вечерам, капитан?
— Пить эль в таверне… — не глядя на меня ответил мужчина.
— Да? Ни разу не пробовала эль! Не смогли бы Вы, капитан, угостить даму стаканчиком эля скажем, сегодня вечером?
