— Леди Альма, — советник явно сморщил нос при слове “леди”, видимо, он уже хотел перевести наше общение на более личное, но мой охранник нарушал его планы.
— Да, милорд…
— Вы можете меня называть… — он явно захотел сказать “просто Тиарнан”, но сморщил лоб и сказал, — советник. Давайте поговорим без церемоний!
— Хорошо, э-э-э, советник…
— Леди Альма, я уже высказал Вам свои предпочтения, что на это ответите мне Вы? — он наклонился вперёд, как бы желая ко мне приблизиться, но я откинулась на спинку кресла.
— Советник… Ваши предпочтения оказались для меня полной неожиданностью… Я не могу так сразу ответить на них, мне нужно время…
— У Вас времени три дня, леди Альма! Не часом больше! — и при этих словах я вспомнила, что только сегодня говорила такую же фразу княжне.
— Почему именно столько, советник? Вы понимаете, что я должна взвесить все “за” и “против”? И пока “против” побеждают мои “за”…
— Вы так откровенны… Если бы я точно не знал, что Вы достаточно умны для женщины, то подумал, что Ваша откровенность похожа на глупость!
Тиарнан вскочил со своего кресла и стал прохаживаться по комнате, пока я приходила в себя: он что, только что назвал меня дурой? Пришла в себя я достаточно быстро и сказала, вставая:
— Покойной ночи, Ваша Светлость! И вот ещё один совет советнику от очень откровенной… леди: присмотритесь к Ралфу Стакею! Он как-то связан с заговорщиками, по вине которых пострадал мой отец!
— Альма, постой! — Тиаран дёрнулся в мою сторону, собираясь схватить меня за руку, но у него на пути встал граф, обнажая клинок.
— Спокойней, милорд! Не нужно обижать леди, если не хотите проблем…
А я уже почти бегом выходила из чайной комнаты. Вот и поговорили!
Ночью я долго ворочалась. Мне никак не удавалось заснуть. Может, я всё-таки поспешила уходить от советника и мне нужно было бы до конца его выслушать? И это странное поведение графа Пьетро Альбаниса… Неужели бы он стал драться с хозяином дома, вторым лицом в королевстве? И что это за охрана такая у княжны, в которой одни дворяне? Ещё раз вспомнив об обряде, я пожалела о том, что не могу ни с кем поговорить на эту тему: вдруг всё можно изменить, и всё, что я чувствую, и наверняка чувствует ко мне советник, это наведённое, ненастоящее? Бабушка, как же мне не хватает тебя!
Это была моя последняя мысль, после которой я погрузилась в уже привычное серое марево. Мне не хотелось видеть во сне мужчину, я испытывала к нему странные эмоции, некоторые из которых нельзя было назвать хорошими, но мне очень хотелось видеть бабушку Эмилию. И меня опять выкинуло из облака на пшеничном поле. Я дождалась уже привычного яркого луча, и поднялась по небу наверх, к Свету. Там меня ждала бабушка.
— Бабушка! — вдруг у меня прорезался голос во сне. — Что мне делать? Я, по незнанию, провела обряд единения душ. Помоги мне! Подскажи, как быть!
И пожилая женщина с лицом моей бабушки мне ответила:
— Альма! — её голос был молодым и звонким, а из глаз лилось белое сияние. — Ты наивна и чиста, дитя! Никто сам по себе не может соединить две души, если они этого не хотят! Присоединяйся к Свету!
— Как мне стать светлой ведьмой, бабушка? Как? Я бы очень этого хотела! Но Тьма тоже живёт во мне! Что мне делать?
— Пройди инициацию… пройди инициацию… пройди инициацию… — зазвучали вокруг меня чужие голоса.
Тьма разрослась в моей душе и меня выбросило из тумана в знакомый тёмный лес, на порог ветхой избушки.
Пожилая женщина с чёрными глазами и пергаментным лицом тоже ждала меня.
— Свет! Он тебя не получит! Ты станешь второй! — каркающе говорила она. — Ты хочешь знать про наши обряды, так пройди инициацию, и я всё тебе о них расскажу! Ты будешь повелевать всеми мужчинами, какими захочешь! Что такое единение душ? Глупость! Тебя будут желать все мужчины! Любой станет твоим!
И тут, в первый раз, я сама призвала себе в помощь серое нечто. В нём не было ни тревог, ни забот… Здесь не звучали пугающие голоса, не требовали инициации, не обещали все блага мира… Мне стало хорошо, и я почувствовала, что растворяюсь… Но меня вдруг потащило по серому туману, стало швырять из стороны в сторону, а потом меня ударили по лицу почему-то мокрой ладонью, и я с трудом открыла глаза, еле подняв тяжёлые веки.
— Защитница и Утешительница, благодарю тебя! Благодарю… — зазвучал над ухом заунывной мелодией голос Лили, и перед моим лицом склонилась Дария. Рядом стояла её горничная Алия, держа в руках тазик в водой. Постель была мокрой, и неприятно прилегала к телу. Я, с трудом, покачиваясь, поднялась с кровати.
— Что… здесь… происходит… — выдавила я из себя и не узнала свой голос: он звучал хрипло и простуженно.
— Леди, я зашла в спальню утром, чтобы Вас разбудить, а Вы никак не просыпались… Мне начало казаться, что Вы не дышите! Я выскочила в коридор и столкнулась там с охранником, он и позвал леди Дарию…
— Альма, тебе позвать доктора? Как ты себя чувствуешь, что-нибудь болит?
— Не знаю… возможно, горло…
— Надо позвать гера Алестера…
