— Я — ведьма… — и я внимательно посмотрела на лицо советника, но там у него ничего не дрогнуло, — это мой Дар, доставшийся мне от бабушки тер Фразир.
— Но ведьм больше не существует, — как-то обречённо выдохнул Тиарнан и дотронулся рукой до своего шрама на лице, отпуская мои руки на свободу.
— Я — существую! И, если помнишь, ты сам только что сказал, что никогда такого не видел! Так вот, я — ведьма, и это факт! И знаю это точно… Что ты теперь будешь делать? Расскажешь всем?
— Мне нужно обо всём подумать, извини, — и мужчина направился в сторону двери, — и Альма, я надеюсь, что кроме меня, ты об этом никому больше не говорила?
— Э-э-э… нет! — не говорить же, что есть как минимум, двое, кто догадался обо всём сам!
— Вот и хорошо! В твоих же интересах об этом молчать, — и он щёлкнул пальцами, снимая купол, — увидимся на завтраке, леди Альма!
— Да, Ваша Светлость! — ответила я очень вежливо, приседая в реверансе. В приоткрытую дверь уже явно кто-то подглядывал, мелькнуло чьё-то лицо.
Завтрак мне и другим девушкам накрыли в небольшой комнате. Кроме нас и советника там присутствовали гер Бернард и охранник княгини. Правда, они сидели не за общим столом, а на стульях возле стенки и наблюдали за нами. Марджори не было, и я вопросительно посмотрела на Дарию, произнеся одними губами имя юной нахалки.
— С королём… — очень тихо прошептала Дария, и я всё поняла.
Завтракать с королём по протоколу могли только члены королевской семьи и фаворитки. Теперь уже не было никаких сомнений, что роль новой фаворитки Его Величества уже занята Марджори тер Фарран. Мне подумалось, а как к этому отнесётся его невеста, принцесса Исабель? Но я мало что понимала в нравах королевского двора, поэтому ответа на этот вопрос я не знала. А согласилась бы я сама стать любовницей женатого мужчины? На этот вопрос у меня был однозначный ответ: нет! Я предпочту остаться старой девой, но не буду ложиться в постель к тому, кому ты нужна только в определённом качестве. Мне не позволила бы это сделать и моя родовая гордость, и честь, пусть от нашего рода и репутации осталось чрезвычайно мало!
После завтрака Тиарнан предложил Алире и Эвелине свои обе руки, и они направились впереди всех в Большой тронный зал. Мы поспешили следом за ними. Там должна была начаться встреча королём итанийского посольства, и девушки организовывали некоторые её протокольные части. Как я поняла, Алира отвечала за развлечение гостей, и Эвелина за фуршет и украшение зала.
Алира шла под руку с советником так, как будто он уже предложил ей руку и сердце. Эвелина держалась скромнее, и хотя я ни разу не перекинулась с ней ни одним словом, эта девушка вызывала во мне симпатию своей скромность и ненавязчивостью, которой грешили почти все невесты на этом отборе. Даже я постоянно оказывалась в центре каких-либо проишествий, хотела бы я этого или нет!
Встреча посольства шла по протоколу. Король сидел в праздничной мантии, в золотом обруче с огромным камнем на голове, с золотой шпагой на отделанном золотом троне. Лицо его выражало скуку. Рядом с ним, чуть за спиной, стояло ещё одно богато украшенное кресло, на которое потом присел Тиарнан. Все придворные расположились около стен, справа и слева от трона. Ближе всего стояли министры, входившие в Королевский совет. Среди них оказалась и Марджори, руку которой держал её брат, Кристиан.
Мы, невесты советника, располагались слева от трона, вместе с остальными незамужними девушками, из которых потом будущая королева наберёт себе фрейлин. Я почувствовала на себе долгий и пристальный взгляд. Подняв глаза, я увидела напротив в толпе придворных молодую женщину, в упор глядящую на меня. Её лицо было мне очень знакомо, но от волнения, я никак не могла понять, кто это. Женщина была очень красивой. Её тяжёлые чёрные волосы были собраны в замысловатую причёску, украшенную изумрудами, под цвет её изумрудного платья с глубоким декольте и её огромных зелёных глаз.
Её спутник очень сильно отличался от придворных мужчин. Он был одет достаточно скромно, хотя к его поясу была пристёгнута очень дорогая шпага, эфес которой был украшен бриллиантами. Мужчина был лысоват, чрезвычайно худой и казался намного старше своей спутницы.
И тут меня пронзила догадка: “Валери!”. Я не видела свою старшую сестру около двадцати лет, и поэтому сразу не узнала её, ведь в моих воспоминаниях она была другой, быстрой, порывистой, очень эмоциональной! А сейчас на меня смотрела леди с холодным циничным взглядом, и каждое её движение не оставляло сомнений в том, что от её порывистости и эмоциональности ничего не осталось. Но я всё равно улыбнулась ей! Я была рада её видеть, даже если она не испытывает подобного!
И тут по залу пронеслись слова церемониймейстера Бернарда Деклана:
— Принц Итании Антонион, принцесса Итании Фернанда, принцесса Итании Исабель, верховный и чрезвычайный посол Итании в Артании граф Лусский Родерик Ольмуэнде!
