Ну вот, он узнал правду. Что меня сейчас ждёт? Немой укор? Вопрос: «Как ты могла?».
Эта секундная пауза показалась мне вечностью.
— Я так рад за тебя! — Лёша прижал меня к себе крепко-крепко.
Из глаз ручьём хлынули слёзы. Я не могла поверить в то, что он это произнёс. Просто не укладывалось в голове.
— Ты правда хочешь, чтобы мы с ним были счастливы? — спросила я, подняв на него заплаканные глаза. Не знаю, как у меня вырвалось это «
Но Лёшка и здесь меня потряс.
— Конечно! — он тыльной стороной ладони стёр с моего лица слёзы. — Как ты могла подумать обратное?
— Но…
— Никаких «но»! — жизнеутверждающе произнёс он. — Меня уже не вернуть, а ты должна жить дальше и не отмахиваться от таких даров судьбы.
— Я так боялась предать нашу с тобой любовь, — всхлипывая, призналась я.
— Она в прошлом, — улыбнулся Лёша. — Сейчас у тебя другая любовь — не менее искренняя и крепкая.
Я держалась на ногах, кажется, только потому, что это был сон.
— Да, ещё, — что-то вспомнил он. — Прекращай носить мою фотографию в нагрудном кармане. Ей место в альбоме. Помнишь наш альбом?
Ещё бы не помнить! Сколько раз я засыпала с ним в руках!
— Обязательно переложу её в альбом, — пообещала я.
— Вот и умница, — в очередной раз улыбнулся Лёша, на сей раз как-то особенно тепло. Потом посмотрел куда-то мне за спину. — Мне пора, — добавил он тихо.
Я обернулась назад, но не увидела ничего, кроме неба и моря, сливавшихся на горизонте. Заметила только, что стало смеркаться. И чаек уже не было слышно.
Не знала, как выразить свои эмоции. Не могла подобрать слов. Поэтому вымолвила лишь короткое:
— Спасибо, Лёш.
— Будьте счастливы! — сказал он на прощание.
Затем поцеловал меня в лоб и, выпустив из объятий, неспешно направился к воде. Зайдя в неё по пояс, оттолкнулся и, красиво рассекая руками морскую гладь, поплыл вперёд.
Сглатывая слёзы, я неотрывно наблюдала за ним, стараясь запечатлеть в памяти каждое его движение. Потому что знала — он уже не вернётся.
Лёшка уплывал всё дальше и дальше, а я так и не могла оторвать от него взгляда.
Лишь когда его силуэт полностью исчез в стремительно сгущавшейся над морем тьме, зажмурилась и вдохнула полной грудью свежий морской воздух. Налетевший ветер враз высушил все слёзы.
Стало так легко, что захотелось взлететь. Однако вместо этого я опустилась на гальку. Зачем — понятия не имела. А потом и вовсе легла на бок. Только вот камушков под собой не ощутила. Голова покоилась на чём-то мягком. Подушка?
И тут я поняла, что уже не сплю. А подушка была вся мокрая.
— Спасибо, — повторила я одними губами.
Затем тщательно вытерла с лица остатки слёз, подтянулась к Генри и прильнула щекой к его плечу. Теперь уже без всяких угрызений совести.
Рука Штурмовика зашевелилась. Слишком уж уверенно для спящего он прижал меня к себе.
Я улыбнулась. Интересно, он бодрствовал или только что проснулся? Если первое, то наверняка слышал, как я лила слёзы. Но почему тогда не спрашивает, что произошло?
Да какая, в конце концов, разница! Главное, что мы вместе и ничто больше не мешает нашим отношениям.
Понимала, что никаких нисхождений свыше не было и моим сном управляли все накопленные эмоции и переживания. Но разве не то, что у меня внутри, руководит поступками и принимает жизненно важные решения?
Но Лёша всё равно молодец! Он никогда не бросал меня в трудную минуту. Помог и сейчас. В последний раз. Ведь теперь у меня есть другой мужчина, способный поддержать и решить проблемы, какими бы сложными они ни были. Правда ведь?
— Ты снова сожалеешь? — спросил вдруг Генри совершенно не сонным голосом. Всё-таки определённо не спал и если не видел мои слёзы, то уж наверняка чувствовал их.
— Нет. Теперь нет, — решительно замотала головой я, а затем прильнула к нему всем телом. — Мы с Лёшей попрощались, — решила я не скрытничать и рассказать как есть.
— А смысле —
Я тепло улыбнулась:
— Нет. Лёша мне приснился. Мы поговорили. И он… пожелал мне счастья с тобой.
Не сказать чтобы глаза Штурмовика стали менее квадратными. Однако теперь на его губах всплыла улыбка, подозрительно похожая на счастливую.
Только… кажется, ещё он заподозрил, что у меня с головой не всё в порядке.
— Пожалуйста, не смотри на меня как сумасшедшую, — попросила я.
Он мотнул головой:
— И в мыслях не было. Однако с финтами твоего подсознания точно не соскучишься. Или ты владеешь техникой осознанных сновидений?
Теперь головой покачала я:
— Честно говоря, и не слишком верю в такую возможность. — Что ж, по крайней мере, Генри к моему сну явно не имеет никакого отношения — слишком уж поразил его мой рассказ. — Но снами ведь управляет подсознание? А мне было необходимо как-то избавиться от чувства вины — вот оно и устроило эту «встречу». Однако я не чувствовала, чтобы сама управляла сном. Так что вряд ли тут можно говорить об осознанном сновидении.
— Ладно, неважно, что это было, — отмахнулся Генри. — В любом случае, я очень рад, что мужа ты наконец отпустила.
— Я тоже рада, — призналась честно.
