Руки на моей шее она расцепила сама. А потом и отстранилась. Выглядела при этом откровенно разочарованной. Очевидно,
Ну так сама виновата — нечего навязываться мужчине, который хочет
Анриэлла отступила на пару шагов.
С виду я смотрел сквозь неё, но при этом подмечал каждую её эмоцию. Правда, всё-таки не очень понимал, что теперь творится у неё в душе. Откровенной злости на красивом лице не отражалось. Можно надеяться, что настраивать брата против меня она не побежит?
— Хочешь крови? — вдруг спросила девушка. — Когда ты пил последний раз? У тебя вообще есть с собой запас?
— Небольшой был, да только он остался у ворсхи, — вздохнул я.
— Тогда пей, — Анриэлла запрокинула голову, подставляя мне шею.
Э, нет. Только этого не хватало! Кровь мне, конечно, нужна, но без новых интимных прикосновений.
Я помотал головой:
— Спасибо, не стоит.
Она понимающе усмехнулась:
— Ладно, подожди.
И быстро удалилась куда-то, звонко стуча каблучками.
Я пока сел в кресло. До зуда хотелось немедля пойти пересказать Анри сестрицын план и заручиться его обещанием поддержки. Однако будить главу среди ночи явно не стоит.
Анриэлла вернулась минут через пятнадцать — с бокалом крови в руке.
Надеюсь, никакого приворотного зелья она туда не подлила? Впрочем, если бы решила перейти к прямому насилию, наверное, попыталась бы взять меня под контроль ещё во время поцелуя. И не факт, что я сумел бы противостоять воздействию — ведь раньше ничего подобного ко мне не применяли.
Но, видимо, эта настойчивая блондинка всё-таки понимает, что насилием можно добиться лишь ненависти, отвращения и презрения.
— Благодарю, — любезно улыбнулся я, принимая бокал.
— Доброй ночи, — пожелала она. И, развернувшись, вновь двинулась на выход. Но в дверях вдруг остановилась и произнесла еле слышно: — Завидую твоей жене. Не каждый, на твоём месте, устоял бы перед искушением.
Это она мне комплимент сделала? Но отвечать я ничего не стал, лишь тоже пожелал доброй ночи.
Теперь главное, чтобы Анриэл признал план с заманиванием патруля ворсхи подходящим и выполнимым.
Шкура отогнулась в сторону.
Оборотница улыбалась, и вообще у неё был такой вид, словно заглянула пригласить меня на вечеринку.
Но едва она зашла в комнату, на её лицо вернулось испуганно-напряжённое выражение. Я догадалась, что этот разбитной беспечный образ был наигран специально для стражников.
Мы о чём-то поговорили… Вот правда, не помню даже, о чём именно — настолько меня всё это не волновало. В голове колотился только один вопрос: Что. Она. Решила?
Наконец Таза жестом попросила поставить полог тишины.
— Мы забываем одну важную деталь, — заговорила она. — В ипостаси дархи нас очень трудно одолеть. Шэнзай не дурак, чтобы перекинуться в более слабую ипостась и подставить себя под удар.
Зря она считает, что я не думала об этом. А вот это её «
— Генри превосходный и тактик, и стратег, — сказала я. — К тому же очень изобретательный. Он обязательно что-нибудь придумает. Я в него верю. Да и про меня ты не забывай. Неужели думаешь, что буду сидеть сложа руки, когда речь идёт о моём освобождении?
— Только давай без увечий и тем более без убийства, — наставительно предупредила оборотница.
— Поверь, Генри пойдёт на такой шаг лишь в случае смертельной угрозы, — я взяла Тазу за руку. — Ну а уж за себя-то я тем более ручаюсь.
— Ну смотри, если не сдержишь слова, я тебя найду и откушу кусок задницы! — шутливо съязвила блондинка. Надеюсь, что шутливо.
— Значит, ты согласна? — обрадовалась я, еле сдерживаясь от желания стиснуть её в объятиях.
Таза замотала головой.
В первый момент у меня внутри всё оборвалось. Обычно у ворсхи такой жест сопровождался словом «да». А сейчас, когда это было молча, осознание накатило не сразу.
— Спасибо! — от души поблагодарила я оборотницу.
— Когда договоришься с Шэнзаем, дай мне знать, — сказала она. — А сейчас всё, снимай полог тишины.
Итак, этап номер два. Шэнзай. Самое главное, чтобы зеленоухий ничего не заподозрил.
Сейчас, когда с Тазой всё уладилось и она ушла, я целиком и полностью погрузилась в данную проблему. До этого боялась даже задумываться, потому что, чем активнее строишь планы загодя, тем больше шансов, что всё вообще может сорваться.
Прежде всего надо забыть про собачью ипостась. Мохнатая бунтарская морда уходит в прошлое. Наступает эра доверительных отношений: он должен доверять мне, а я должна делать вид, что доверяю ему.
Второе — заканчиваем строить из себя «кавказскую пленницу». Будем кушать всё, что он принесёт, благодарно улыбаться, и мысленно бить его подносом по башке.
Третье — подвести Шэнзая к тому, чтобы он сам повторил предложение покататься верхом. Как это сделать, я понятия не имела. Видимо, сориентироваться по ходу общения.
Общение… А что поделаешь, ситуация вынуждает.
Посмотрела на часы. Ага, время обеда. И кто меня сегодня обслуживает? Интересно, этот алкаш уже проснулся или мне его ждать к ужину?
