Без предупреждения, без доклада… Я даже привстала с места от возмущения. Мало того, что этот человек почти оскорбил меня в прошлый раз, он снова является ко мне как невежа!
За спиной графа застыл смущенный дворецкий, а сам граф был одет как человек, собирающийся в долгое путешествие, и изрядно вооружен.
– Полагаю, – сказал Ле Пикар решительно, – вы простите меня за внезапное вторжение, сударыня.
– Без особого желания, – холодно проговорила я, не слишком приязненно глядя на графа. – Возможно, сударь, времена не располагают к соблюдению приличий. Тем не менее, мне не настолько плохо служат, чтобы посетители являлись сюда без доклада.
Граф направился к столу, зазвенев шпорами.
– Припишите неожиданность моего визита весьма важным вещам, которые я должен вам высказать. И которые, – добавил он, поглядев на Аврору, – могут быть высказаны только вам.
Аврора поднялась и вышла, сразу поняв намек. Я сделала знак дворецкому, и он прикрыл за собой обе створки дверей. Мы с графом остались в столовой одни. Я отложила письмо Талейрана и со вздохом поднялась, не предлагая Ле Пикару сесть.
– Сударь, я надеюсь все-таки, что вы пришли в себя и после двухмесячного раздумья передадите мне письмо мужа.
– Да. Я передам. А после того как вы его прочтете, я считаю себя обязанным высказать некоторые соображения.
– По поводу письма?
– По поводу вашего пребывания в Париже.
Его тон, сухой и даже слегка гневный, не располагал к тому, чтобы я вспоминала о дружеских отношениях, прежде существовавших между нами. Теперь мне уже не хотелось называть его Антуан. Если бы он вел себя не так холодно, я бы охотно рассказала ему, что делаю в Париже. Мне ведь особенно не с кем было поделиться. Но он сразу взял на себя роль судьи, и объясняться перед ним – это значило признать его право судить меня.
– Какая дерзость, – произнесла я, сдерживая гнев. – Что дает вам основания думать, что я выслушаю вас? Вы слишком много на себя берете! Кто позволил вам распоряжаться письмами герцога дю Шатлэ?
– Моя привязанность к нему, сударыня. Я имею честь быть другом Александра. И в то время, когда он не имеет над вами власти, я считаю себя обязанным позаботиться о сохранении его чести и его доброго имени.
Все во мне вскипело от этих слов. Я сжала зубы, понимая, что должна призвать на помощь все силы, чтобы сдержаться. Никогда в жизни, пожалуй, мне еще не хотелось выругаться – так, чтобы этого нахала просто в жар бросило.
– Сударь,– произнесла я с гневом в голосе, – предупреждаю, если вы будете продолжать в том же тоне, вас выведут. Я не намерена терпеть так называемую власть любого, кому взбредет на ум назваться другом герцога! Давайте письмо… Пожалуй, только оно заставляет меня так долго быть в одной комнате с вами.
Я распечатала письмо, полагая, что оно будет довольно длинным. Каким же жестоким было мое разочарование, когда я увидела всего несколько строк, написанных торопливым почерком:
Я разочарованно посмотрела на графа. Разочарование заставило меня забыть о чувствах, которые я к нему питала.
– И это все? Пятнадцать строк за девять месяцев отсутствия?!
– У Александра было мало времени. Мы встретились случайно, и он так же случайно узнал, что я с минуты на минуту уезжаю во Францию.
– М-да…с— сказала я без всякого выражения. – Это, без сомнения, утешает.
– Вы будете отвечать? – спросил Ле Пикар резко.
– Нет! Через вас не буду.
– Так я и думал, – произнес он тоном, показавшимся мне оскорбительным.
