Спешившись, все сгрудились под густой кроной орешника, глядя, как рядом течет бурый поток дождевой воды, песка и глины.
– Что, разве нет где-нибудь поблизости какого-нибудь подходящего постоялого двора или корчмы? – поправив мокрые золотистые локоны, юный паж обвел взглядом свиту. – А где, кстати, наши проводники, еще не вернулись?
– О нет, благороднейший дон Эстебан! Как ушли присмотреть лучший путь, так пока и – сами видите – нету. Наверное, никак не могут выбрать, по какой дороге нам дальше ехать.
– Что ж, подождем. – Благороднейший дон нервно вздохнул, смахнул прилипший к щеке лист и, чуть подумав, приказал: – Эй, кто-нибудь! Взберитесь-ка во-он на ту горку да гляньте – не идут ли проводники? Устал я уже их ждать, надоело здесь мокнуть.
Слуги, по указанию своего юного господина, принялись устраивать дневку, первым делом разбив высокий шатер с шелковым верхом и желто-красными гербами Арагонского королевства, среди которых выделялся синий орел на серебряном фоне – герб дворянского рода Сикейрос-и-Розандо, известного, как всегда хвастал дон Эстебан, еще со времен древних вестготских королей.
– Проводников сразу ко мне, как появятся, – выглянув из шатра, приказал молодой придворный и, велев принести вина, прилег отдохнуть.
Запахло дымом костра – развели все-таки! – под пологом шатра надоедливо зудел комар, однако же вовсе не тревоживший сейчас юного дворянина, погрузившегося в свои, надо сказать, не очень-то веселые мысли. О, дон Эстебан, несмотря на свой возраст и напыщенный внешний вид, вовсе не был таким глупцом, каким считали его при дворе многие, и хорошо понимал, зачем его отправили в Матаро – как неофициального посланника. Якобы разнюхать – что там с императором Георгием, насчет которого с недавних пор ходили самые разные слухи, один невероятней другого. Одни говорили, что император спешно уехал на север, в Руссильон, собирать войска, другие – что еще дальше, в Германию, с той же целью, третьи же считали, что глава могущественной коалиции врагов подался за флотом к венецианскому дожу. Так это было или сяк – точно никто не знал, однако бывшие при императорском дворе соглядатаи дружно доносили, что великого князя при войске нет. А вот куда он делся – в Германию ли, в Венецию, – и предстояло поскорей выяснить дону Эстебану. Вроде трудное и важное дело, которым можно было бы гордиться и человеку куда старше возрастом, нежели молодой посланник, однако же последний прекрасно понимал, что даже сам король не относится к нему со все серьезностью и никогда не поручил бы по-настоящему важное дело… А раз послали – так это вовсе не высокое монаршее доверие, а интриги завистников и врагов, коих при любом королевском дворе немало. Они, они, гнусные старые интриганы! Старый козел Дос Сантос да его дряхлые похотливые дружки – Вальдес и Манчо, чтоб им пропасть! Небось они и посоветовали отправить в Матаро Эстебана – и с глаз долой, да и порученное дело, глядишь, не выполнит, провалит – дурачок ведь еще! Эти старые козлы действительно так и считали – дурачок! Но… тогда зачем пошел у них на поводу славный король Альфонсо? Тоже считал дона Эстебана не слишком умным? Нет, не считал! Тогда б не поручил столь важное и ответственное дело, а раз поручил, то… А может, просто решил спровадить надоевшего юнца с глаз? Может. Хотя что гадать? Надо просто выполнить поручение со всем надлежащим тщанием и в кратчайшие сроки! Тогда поглядим на этих стариков – Дос Сантоса и прочих!
– Желаете ужинать, мой господин? – заглянувший в шатер слуга прервал мысли благородного гранда.
Дон Эстебан встрепенулся:
– Ужинать? А не рановато еще?
– Да нет. Мы ведь не обедали, мой сеньор, – поклонился слуга.
– Не обедали, в этом ты прав. – Посланник зябко поежился и, потерев руки, прислушался к отдаленному волчьему вою. – А говорят, здесь нет волков.
– Врут, мой господин! Тут их вволю.
– Проводники еще не пришли?
– Нет, благородный сеньор. Где изволите ужинать? У костра или прикажете подать все в шатер?
Юноша задумчиво почесал в затылке:
– Пожалуй, к костру выйду. Что за перевал у нас впереди?
– Перевал Сан-Иглесио, мой сеньор.
– Да-а-а… – Выбравшись из шатра, дон Эстебан покачал головой и присвистнул: – До Матаро нам еще дня три. Ладно, черт с ним. Что там на ужин?
– Жареная рыба, мой господин. А еще салат из перепелиных язычков и буженинка.
Накрыв белой, расшитой гербами Арагона и древнего рода Сикейрос-и-Розанда скатертью походный раскладной столик, слуги ловко расставили серебряную посуду, бокал, положили вилку и нож, принесли от горящего неподалеку костра яства.
– А дождь-то стихает, кажется. – Со всем придворными изяществом положив на край блюда рыбью кость, дон Эстебан посмотрел на затянутое тучами небо.
Прорвавшиеся сквозь натянутый над столом и креслом полог капли тяжело упали в бокал с красным терпким вином из погребов короля Альфонсо.
– Слава королю! – подняв бокал, улыбнулся посланник.
Слуги и воины хором откликнулись:
– Слава!
