— Она все это время была здесь? — Алекс озадаченно покосилась на женщину. — Вы шутите, да? Это невозможно. Это… — Шестеренки в голове медленно, но все же закрутились. Алекс не нравилось, во что собирались все факты. Ее дыхание и пульс участились, приступ паники был не за горами. — Полный бред, хотя… А-а, это все проделки Ранты. Точно. Она просто решила поиздеваться надо мной, так? — Алекс попыталась встать, но все дружно, немного насильно, начали удерживать ее в постели. — Это же все неправда. Это… иллюзия. Все ненастоящее. Пустите меня!
— Успокоительного? — спросил паренек у Марты, слыша противно пиликающий звук прибора.
— Да.
— Э-эй! — Алекс разозлилась, увидев шприц. — Что вы задумали? Нет, отстаньте от меня. — Она пыталась убрать руку, но одним ловким, отточенным движением укол уже был сделан. — Ах вы, вы… демоны. Это все опять ваши продел-ки-и…
Алекс быстро отключилась, еще раз удивив присутствующих. Похоже, в тот день вся больница говорила об этом странном коматознике.
— Уф, — вздохнул медбрат. — Кто ж знал, что такая активная будет?
— Ага, — согласилась Марта. — Вот Кевин удивится.
— Прям подарок на Днюху.
— Точно. А ты закончил с Льюисом, что до сих пор здесь ошиваешься? — Марта недовольно скрестила руки на груди.
— Ой. — Паренек спохватился и пулей выбежал из палаты.
Даже приличная доза успокоительного, вводимая Алекс на протяжении нескольких недель, не смогла помочь снять тревогу и беспокойство, которые преследовали ее даже в «пустом» сне и не давали возможности нормально отдохнуть. Ей было крайне душно, неуютно и непривычно в своем собственном теле. Из-за принудительного периодического погружения в сон организм совершенно ослаб и появилась головная боль, схожая с той, которая бывала после пересыпа, только более очевидная и резкая.
Общее состояние Алекс в момент ее первого осознанного пробуждения можно было описать тремя словами: истощенность, раздавленность и опустошенность.
— Как вы себя чувствуете? — В палату вошла медсестра-Златовласка. И теперь уже все ее внимание было приковано к девушке, а не к бойкому старичку, которому, кажется, в тот раз даже клизму забыли сделать из-за внезапно проснувшейся спящей… бледной и худой красавицы?
— Ужасно, — тихо прохрипела Алекс, не скрывая своего недовольства. — Прошу, не нужно больше пичкать меня лекарствами, от которых тут же засыпаешь. Я провела во сне, по вашим словам, пять лет, мне сейчас не это нужно.
— Вы нервничаете, может…
— Я не!.. — Алекс осеклась из-за все еще слабых голосовых связок. Поэтому, выдохнув, прочистила горло и попыталась спокойно, без агрессии донести свою мысль до дико раздражающей ее медсестры: — Я не нервничаю. Скажите, пожалуйста, могу ли я поговорить с тем, кто точно в курсе… моего состояния?
— Ваш лечащий врач уже здесь. Но раз вы снова уснули, он вернулся в свой кабинет. Позвать?
— Вы еще спрашиваете?
Златовласка отрепетированно мило улыбнулась и покинула палату.
«Вот же, и чё так бесит? — внутренне злилась Алекс, не совсем понимая свою очевидную неприязнь к медсестре. — Может, мы с ней уже пересекались? Или нет? Капец, что за хрень здесь творится?»
— Старик, выключи телек, — попыталась она докричаться до соседа, но тот ее даже не услышал.
«Ах да, он же глух как пробка. Постойте, он ли?»
Алекс многое казалось настолько знакомым, что эти ощущения превосходили чувство дежавю в несколько раз. Только выглядело все как-то иначе: картинка была другая, но звуки, поведение, образы — те же. Подобная странность не просто пугала, а действительно заставляла задуматься о состоянии своего мозга. Вдруг с ним что-то не так?
«Надеюсь, хоть врач толком все объяснит. Иначе просто цирк какой-то…»
И вдруг Алекс позабыла все, о чем хотела спросить. Слова в голове начали разбегаться и теряться, когда в дверях показался Кевин в белом врачебном халате.
— Опа, привет, — немного неряшливо поприветствовала его Алекс, застав мужчину врасплох.
— Здравствуйте. Как себя чувствуете? — профессиональным сухим тоном спросил он, переложив черную папку из одной руки в другую.
— Лучше, чем было. Эм… А что происходит, не расскажешь?
— Конечно, минуту. — Врач не без боя выключил телевизор, одолжил у соседа стул и, поставив его рядом с кроватью, присел. — Постараюсь по порядку. Мне многое нужно с вами обсудить.
— Заинтриговал.
— Но для начала, Александра, расскажите, что последнее вы помните? — Щелкнув ручкой, Кевин открыл папку и приготовился записывать, словно сейчас они были на интервью.
— Какой поворот, какие формальности. — Алекс пристально наблюдала за ним, не понимая, почему он так холодно себя ведет. — Ну, хорошо, только это на что-нибудь повлияет?
— Повлияет на мои знания о вашей памяти и, возможно, на возобновление дела, — сказал он то, что думал, с последующим осознанием того, что последнее было пока лишним.
— А, вы про тот несчастный случай в университете? За столько лет еще не разобрались? Ай-я-яй, — укоризненно покачала она головой.
— Так вы помните, что произошло, или просто услышали слухи, коими полнится больница после вашего пробуждения?
