Иногда такие фокусы приводят к настоящему потрясению. Все предстает в ином свете, и конец моментально обнаруживается. Если таким образом удается "пристроить" неприкаянные, недоделанные вещи - это большая удача. Вам выпадает шанс выудить сразу несколько "рыб", а вы-то горевали, полагая, что они либо сорвались, либо безнадежно покалечены динамитом, которым вы их глушили.
Весьма желательно, чтобы в финале был парадокс. Этому не научить. В конце концов, финал определяется сюжетом, ради него сюжет и существует - чего нет в многотомных развлекательных эпопеях. Сюжет приводит к парадоксу естественным образом, и не любая неожиданность здесь сгодится. Написав в эпилоге, что герой-богатырь в действительности был женщиной, матерью самому себе, а все случившееся ему приснилось, вы удивите читателей, но удивите нехорошо. Я могу подсказать одно: не старайтесь ответить в финале на все вопросы, поставленные в романе (если они там есть). Лучше всего бывает, когда в основу произведения положена спорная идея, насчет которой у самого автора есть сомнения. Возможно, она неразрешима в принципе, как вся наша жизнь. Автор, как и читатель, не в силах дать однозначный ответ. Он разрешает ситуацию, но при этом дает понять: можно так, а можно и по-другому. Можно оставить финал открытым, так что вопрос повиснет; не всем читателям это нравится - постарайтесь сделать так, чтобы это заметили только некоторые, особо вдумчивые, остальные пусть думают, что наступил счастливый конец.
Кстати сказать, о счастливых концах. Хеппи-энды - они хеппи-энды и суть, вроде одноименных детских завтраков из "Макдоналдса" (никакого product placement!). В сказках они уместны, однако в произведениях, имеющих хоть какое-то отношение к жизненной правде, выглядят надуманными. Наша жизнь заканчивается не слишком весело; так ли это в самом общем смысле - вопрос веры, а в земной реальности дела обстоят печально, пока нам не докажут обратное. Если вы будете "гнать негатив" из книги в книгу, то аудитория рано или поздно утомится, так что открытые финалы - хороший выход из положения.
Вот с этим начинается настоящая беда.
Эльвира Барякина предлагает очередной (собственный) перевод, обращаясь к Рэнди Ингермансону, а тот, в свою очередь, тоже не справляется и зовет на помощь Дуайта Суэйна с его книгой "Приемы издающегося писателя".
Ну, этот-то знает. Нет ничего проще.
"Схемы построения сцены бывают двух видов: общая и детальная. Общая схема очень проста. У вас есть всего два варианта: Дуайт Суэйн называет их "Причина" и "Следствие". "Причина" состоит из следующих частей: - Цель - Конфликт - Катастрофа. "Следствие" состоит из: - Реакции - Дилеммы - Решения".
Ну, и погнали (по ходу учимся писать нон-фикшн - о том, как писать книги).
Подробно разбираем, что такое цель, что такое конфликт... (нам заказали определенное количество знаков); даем определения ("Куст - совокупность веток, торчащих из одного места" - армейский юмор) - вот схема и готова. Но только общая, есть еще детальная.
Детальная схема подразумевает действия над "мотивационно-реакционными элементами" (МРЭ). Автор углубляется в высшую нервную деятельность, дает определения мотивации и эмоциям - в лучших традициях психологической литературы с особым вниманием к тренировке офисного планктона. Это испытанный метод - толочь воду в ступе и рассуждать о примитивнейших вещах, набирая километраж. А речь-то идет о сюжетной ситуации, укладывающейся во фразу "Тигр соскочил с дерева и бросился на Джека".
Соответственно, заграничный автор гонит ахинею про реакцию Джека, мотивацию тигра, волны адреналина, разбегающиеся по сосудам Джека. Фраза раздувается в абзацы, при этом мы внимательно следим, чтобы реакция соответствовала мотивации... в общем, дело в шляпе. Идеальная сцена написана. Можно переходить к следующей, не менее идеальной.
Знаете, что? Идеальную сцену не нужно специально придумывать. Идеальная сцена приходит в голову сама собой - иногда, между прочим, с нее все и начинается, и весь роман пишется ради этой сцены. Я утрирую, на одной сцене роман не вытянуть, но автор зачастую вдохновляется именно этой, лучшей - по его разумению - сценой (ну, и финалом, я не отказываюсь от своих слов).
Я надоел со своими озарениями, да? Но что поделать, если оно так устроено. Ведь даже тигр прыгает на Джека, а не наоборот. Идеальная сцена тем и идеальна, что читатель не в состоянии понять, как она сделана. Ему остается восхищаться талантом мастера. Шедевры не разбираются на молекулы - это то же самое, что попытаться воссоздать жизнь в пробирке. Элементы известны, а вот с синтезом - незадача. Идеальные сцены в мировой литературе пересчитываются по пальцам. Но нашему преподавателю все это до фонаря. Расписав шаги, он объявляет: "Поздравляю, вы написали идеальную сцену. Теперь делайте все то же самое снова и снова, пока не закончите книгу". Он вроде бы шутит, но не нет, нисколько - если вдуматься. Написали идеальную сцену - пишите следующую идеальную сцену.