"Но даже интеллектуальный роман и мейнстрим не стоит перенаселять", - пишет Барякина. Снова у нее вылезает этот мейнстрим, будь он неладен. Посмотрела бы в словарь, что ли, на середине-то книги. Смотрите, какой многозначительный, сам за себя говорящий совет: не стоит перенаселять даже интеллектуальный роман. Он что, заведомо перенаселен - во всяком случае, это специфика интеллектуальной прозы? Даже не знаю, что и сказать. Вот Беккет, например, интеллектуальнее некуда - так у него всего один герой. (Трилогия о Моллое - это который жанр, кстати спросить?) А вот - роман В. Угрюмова "Ярость краснодарского викинга", бред сивой кобылы, и он действительно перенаселен, хотя вполне доступен массовому сознанию. Это и сам автор понимает, у него на каждой странице, вверху, над текстом, прописано, сколько людей к этому моменту ранено, а сколько убито. Открываем наугад и видим: "Раненых 027 - убитых 052" (это 156-я страница, а всего их - 270; чувствуете, по ходу, какой удачный был здесь составлен план, как заранее выстроился сюжет, определились объем и сроки?). Генератор работает на полную мощность.

"Когда читатель всем сердцем принимает главного героя, он испытывает симпатию (одобрение и сочувствие) и эмпатию (легко представляет себя на его месте). Кроме того, читатель отождествляет себя с героем: у них одни цели и одни надежды".

Я не возражаю, но это что, обязательно? Ладно, пусть. У меня и пример мгновенно нашелся: Ганнибал Лектер.

Дальше я не стану цитировать, там снова начинается препарирование очевидного: архетипы (Плохиш, Очаровашка, Воин), штампы (Мудрец, Предатель, Старенькая мама), Досье на героя - нечто вроде резюме, ФИО, где родился-женился, цвет волос, вредные привычки (в таблицу это все). В мою задачу не входит вооружать дикарей.

Главный герой должен "цеплять". Симпатии и эмпатии мало, возможны также антипатия, неприятие, но точки соприкосновения с читателем абсолютно необходимы. Героем может быть как топ-менеджер (нежелательно), так и бомж (куда интереснее).

Мне кажется, что не следует расписывать героя с головы до ног, едва он появляется. Лучше наметить его портрет двумя-тремя фразами: бритый череп, разношенные ботинки, лет - от сорока до шестидесяти пяти. Маленькие глазки. Дальше он будет описываться косвенно: отражаться в сознании других героев (не в вашем!), в своих поступках и окружающей обстановке. Старайтесь избегать оценок, пусть оценивает читатель. Это касается не только героя, но и сюжета вообще. Парите над происходящим, не вмешивайтесь, не судите, не объясняйте, обозначайте ваше присутствие мелкими штрихами, а лучше - вообще никак. Вы Бог, а Бога нет. Таково, во всяком случае, всеобщее впечатление.

Об именах мы уже говорили. Подыщите герою запоминающееся, но не вычурное имя. Если он мелок - называйте фамилию, имя и отчество полностью. Велик - наградите обидным прозвищем.

Следите за речью героя. Выписывая дворянина, не позволяйте ему выражаться в манере прапорщика внутренних войск. Я понимаю, что все господа - в Париже, но все же.

Отождествитесь с героем. Сделает ли это читатель - наплевать, вы за читателя не в ответе; мало ли, кто это прочтет. Но сами вы должны влезть в шкуру героя и посмотреть, сумеет ли он справиться с тем, что вы ему приготовили. Между прочим, Гамлет был толст и страдал одышкой - Гертруда называет его "жирой" и "задыхающимся". Я не знаю, как воспринимались в ту эпоху люди с подобной комплекцией, но неожиданный образ заставляет задуматься, а внутренняя неустроенность Гамлета предстает в ином свете. Я не собираюсь толковать Шекспира, но все же посмею заметить, что события в его пьесах - неспроста, вероятно - представляют собой именно что "много шума из ничего". Мировая трагедия вырастает из ерунды, на ровном месте - из старческой придури ("Король Лир"), из шестидневного романа двух школьников ("Ромео и Джульетта"), из ведьминского наваждения ("Макбет"). Возможно, что из гамлетовских "комплексов" - тоже (я вовсе не имею в виду, что к ним сводится все дальнейшее). Сложнейший мир с неразрешимыми вопросами рождается из пустоты - вполне божественный акт.

Лучше всего самого Бога и сделать главным героем - не называя, конечно, напрямую. Те, кого принято называть классиками, так и поступают. Впрочем, меня занесло, я увлекся - извините.

О фокальном персонаже

Я далек от теории книгосложения и до сего момента ничего не слышал о фокальном персонаже. Тем более, что привык, повторяю, относить персонажей к драматургии. Но ладно, смирюсь.

Так вот: фокальный персонаж - фигура, в восприятии которой представлен тот или иной эпизод.

Госпожа Барякина считает, что читатель должен отождествляться с персонажем (героем), сопереживать ему, а потому важно не смешивать точки зрения. Пишешь, что говорит и думает Петя - так и пиши все время, что это Петя, а не меняй его на "несчастного молодого человека". Иначе у читателя разовьется когнитивный диссонанс, как у собаки, приученной к квадратам и кругам, но не знакомой с овалами.

Далее предлагается, в частности:

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже