Конечно, ребятам не под силу было сдвинуть эту плиту, они её со всех сторон обследовали. Версий было много, что там может перекрывать эта плита, но все сошлись на том, что плита прикрывает лаз, или вход в пещеру, а может и в шахту. И как тут и кому пришла в голову идея, что давайте камень болог положим на плиту. Сказано — сделано. Тёма сбегал в лагерь за камнем своим. И только он с ним приблизился к плите, как закричал и откинул его от себя. Камень буквально зашипел от высокой температуры, до какой он нагрелся. Тёма ещё и подпнул его поближе к плите. Камень шипел, шипел, а потом исчез. Вообще. Представляешь? Ребята там всё пролазили, да и собственно, что там лазить то было, место, откуда он исчез, всё чёрное было, как остатки от костра. И только позже они всё-таки его нашли. А ночью у них палатка загорелась, в которой спали Тёма и ещё четыре мальчика. Один мальчик дымом задохнулся, и его не удалось спасти. У Тёмы рука была сильно обожжена, и бок. Когда начали разбираться, почему они не выскочили сразу из палатки, Тёма сказал, что ему в тот момент показалось, что вокруг него была не палатка, а тёмное логово, в котором не было никаких проёмов наружу. Посчитали, что у них от дыма галлюцинации начались, поэтому они получили ожоги. А в конце протокола было прямо даже подчёркнуто, что никаких спичек, зажигалок у них с собой не было, и что послужило причиной возгорания, так и не выяснили. От костра уголёк тоже не мог попасть в палатку. Во-первых, она стояла далеко от костра. Во-вторых, они тщательно затушили костёр перед сном. То, что никто в других палатках не учуял дыма, тоже необъяснимо было. Короче, таким вот необъяснимым несчастьем закончился поход на Волчиху.
— Ты что, думаешь, что камень поджёг Тёму? — Спросила я Сакатова.
— Тебе это тоже первое, что пришло в голову?
— Ну, других объяснений я не вижу.
— Эта история, Оля, в интернете ходит в двух вариантах. Первая, это та, которую рассказал сам участник похода Тёма Силантьев. А вторую историю рассказала дочь учителя географии Самуила Львовича, Софья Самуиловна. Она эмигрировала в Израиль ещё в конце девяностых, сейчас её уже давно нет в живых, да и эмигрировала она уже в почтенном возрасте. А эти воспоминания опубликовали в интернете уже после её смерти, кто-то из её многочисленных внуков.
— Они не отличаются друг от друга?
— Не очень, можно сказать, не отличаются. За одним исключением. Софья Самуиловна вспомнила эту историю, когда наткнулась на один необычный камень, который нашла у отца в коробочке. Понимаешь? Камень оказался у него. А как? Вывод только один — Самуил Львович этот камень припрятал, чтобы не было лишних вопросов. Так он у него и остался.
— Даже в Израиль с собой он взял.
— Нет, он сам не эмигрировал, только его дочь. Но важная для него коробочка в Израиль всё-таки уехала.
— Интересно бы посмотреть на такой камень. Но почему он устроил пожар? И именно у Тёмы в палатке?
— Ты только не смейся, но помнишь, нам с тобой Анна говорила, что камни — они живые, у них есть память. И у меня возникла версия. Этому камню, бологу, не понравилось, что его увезли так далеко от его родного места, даже не просто с родного места, а с той службы, которую он нёс на определённом участке. И он знал, кто его увёз. Он потратил, видимо, все силы на то, чтобы первый раз, в вертолёте, просигнализировать Тёме, что его нельзя забирать, что он должен там остаться. Но Тёма его забрал. Вот этот болог и подзарядился от какого-то источника в земле, и снова послал сигнал человеку.
— Ага, а теперь этот камень ещё дальше на шесть тысяч километров от своего родного места. Лежит и думает, что ещё поджечь.
— Может и думает. Я-то тебе это рассказал, чтобы ты поняла, насколько серьёзные стражи бывают у некоторых мест на земле. И тот, то сидит в шахте, тоже не намерен шутить. И то, что на листке написаны какие-то слова, это не значит, что они являются пропуском в комнату исполнения желаний.
— А я наоборот, сейчас уверена в том, что есть такие слова, которые могут усыпить на какое-то время охранных духов. — Возразила я Сакатову — Ты же знаешь силу слова. В волшебном мире они прочнее камня. Так что, надо искать Веню, его хозяина, отбирать у них эти листки, чтобы они не проскользнули мимо стражи к Скабинее. Будем сторожить их возле шахты.
— Что теперь толку отбирать листки! Знаешь, сколько копий можно с них наделать и всем раздать! Но, знаешь, с другой стороны, если бы дело было в то, чтобы наделать копий, тогда бы никто даже и не заморачивался поиском их. Просто скопировал и всё. Почему тогда Веня не снял копию и не вернул на место листки? Нет, тут ещё что-то. Пока мы не увидим их, не поймём. Ладно, спи. Я дальше продолжу свои поиски. Кстати, нигде нет ни одного заговора на усыпление каменного стража. Значит, я прав. Дело не в словах.
— А в чём? Листки приложить к больному месту?
