— Ладно, завтра будем думать. Спокойной ночи. А! Подожди. Мне ведь покоя не давали слова вождя из той истории, про Сарику. Что проклятие не умрёт вместе с ней. Я начал искать историю семьи Кобург-Кохари, к которой она принадлежала. На русском языке историю их семьи не найти, так я, с горем пополам, с помощью интернет-переводчика, нашёл упоминание о них, но имя Сарики нигде не упоминается. У Кобург-Кохари несколько ветвей, одна из которых, католическая кадетская ветвь Саксен-Кобург-Гота, основанная после брака принца Фердинанда Саксен-Кобург-Готского и принцессы Мари Антонии Кохари де Чабраг жила в Риме. Так вот, на эту ветвь одно время просто посыпалась череда несчастных случаев. В августе одна тысяча семьсот девяносто третьего года упал с лошади юный Симеон, сын главы дома, через восемь месяцев вспыхнул мятеж крестьян и старшую дочь Фердинанда вместе с семьёй сожгли заживо в их доме, через год на охоте застрелили самого Фердинанда, в том же году умерла его вдова.
— Да, очень похоже на то, что род их, действительно был проклят. И что, никого из их рода не осталось?
— Остались, они спешно переехали в Рим, жили под крылом Папы Римского какое-то время, наверное, вымолили себе прощение. После этого у них всё нормализовалось. Среди их потомков были и четыре короля Португалии: Педру, Луиш, Карлос, Мануэл, и три последних короля Болгарии: Фердинанд, Борис, Симеон. Не скажу, что судьба венценосных потомков была счастливой, но в королевских семьях и так смертность большая, особенно, когда много претендентов на престол. И это не всегда связано с родовым проклятием.
— А Василий? Её муж? На его семью тоже несчастья обрушились?
— Знаешь, мне кажется, что он так и остался при церкви. Потому что в Церкви Сошествия Святого Духа, а именно там оказался Василий, примерно в это же время появился послушник брат Макарий. А про Василия Макаровича Крюкова больше нет никаких упоминаний.
— Понятно. Знаешь, надо поставить охранное заклинание на вход в шахту. Чтобы колдун туда не попал. Если, конечно, ещё не поздно.
— Не поздно. Если бы он выпустил Скабинею, мы бы это уже узнали. С её буйным нравом, она уже бы начала тут горы валить, да леса поджигать. Тем более так долго засиделась, она бы точно размяться захотела. Не знаю, надо ли ставить, её ведь есть, кому охранять.
— Конечно, есть, но ведь батарейки, в смысле, аметист, из пещеры вытащили, и Скабинея, если это поняла, то попытается справиться с духами. А вдруг она сильнее их окажется?
— А твоё заклятие, думаешь, остановит колдуна?
— Но остановило ведь когда-то пещерного демона! Давай завтра прямо с утра съездим? Я прямо как-то враз забеспокоилась.
— Так ты же работаешь, и Илья работает.
— Я отпрошусь, а нас в шахту свозить Игоря попросим. Если он завтра едет на смену в ангар, нас сможет довезти. Ты ему с самого утра позвони. Верёвка нужна пеньковая, метра два, но я думаю, что у них там, в посёлке, такую найдём.
В семь утра мы уже мчались с Игорем по трассе к посёлку Синему. Утро было хмурым, ветер гнал из леса целые охапки жёлтых листьев. И мне даже показалось, что на траве я заметила следы первых заморозков.
Игорь остановил машину напротив одного из деревенских домиков, взял из бардачка небольшой складной нож и пошёл во двор. Вернулся он с пеньковой старой верёвкой, которую отдал Сакатову и сказал:
— Я довезу вас до шахты, у меня есть время. Когда закончите, можете посидеть у моей бабки, я ей позвоню. Как получится, я за вами заеду и отвезу в город. Если что, на трассе есть остановка пригородного автобуса. Идти, конечно, далековато, но он каждые два часа ходит. Это на крайний случай.
Он сел в машину, развернулся и свернул на дорогу, которая вела в шахты.
— Игорь, — обратился к нему Сакатов — а у тебя есть ключ от Марининой квартиры?
— У моей бабки есть. Надо проверить там?
— Да, надо посмотреть. Может она там сидит? Только надо тебе самому сходить, бабушке своей ничего не говори. Кто знает, что там нас ждёт. Марина сейчас не в лучшей форме, так можно напугаться, что до конца дней не оправишься. Да что я тебе говорю, ты и сам видел!
— Тогда меня дождитесь, возьмём ключ и сходим, проверим. Если честно, я не хочу её один увидеть.
Игорь остановил машину возле отвала, мы вышли, а он уехал на работу. Мы пошли по краю отвала, Сакатов внимательно смотрел под ноги.
— Вроде, следов нет.
— А ты как знаешь?
— Камушки заветрены. Смотри, после нас они темнее.
— Следопыт! — Засмеялась я — А он, может, слева отвалы обошёл.
— Нет, слева неудобно, там колючий кустарник. И репьёв полно.
Мы вышли к площадке перед шахтой. На первый взгляд, всё было, как в прошлый раз, ничего не изменилось. Только мрачнее стало, но это от серой ненастной погоды.
— Что-нибудь чувствуешь? — Спросил меня Сакатов.
— Холодно.
— Колдовства никакого не чувствуешь?
— Пока нет. Давай верёвку.
Я сжала в руках верёвку, сосредоточилась, дождалась, пока в руках разлилось тепло, потом закрыла глаза и начала читать:
