Выпуская вонючий дым из носа, рта и даже ушей, Грачёв достал из кармана cмятый лист бумаги, разгладил на столе. Андрей узнал нарисованный Оксаной портрет Клавы.
– Видели эту тётку в Керчи, – сообщил заведующий подстанцией. – Мне главный врач керченской «скорой» звонил, ансамбль там сейчас гастролирует.
– Когда видели? – спросил Андрей.
– Позавчера, вчера не было концерта.
Друзья переглянулись, над столом повисло молчание.
– Так, я вижу, вы не всё мне рассказали, – заявил Грачёв. – Колитесь, что за интерес у вас к «братьям»?
Не вдаваясь в детали, Андрей рассказал о своих подозрениях.
– Угонят самолёт? Эти балалаечники?! – Грачёв расхохотался. – Ну, насмешил. Во-первых, полная чушь, во-вторых, у нас это невозможно.
– Почему? – спросил Николай.
– Да, объясни, почему? – повторил Андрей.
– Потому что у нас в аэропорту установлены металлодетекторы.
– Я читал о них в «Технике – молодёжи»[55], – кивнул Андрей. – Но думал, это экспериментальная разработка, до внедрения ещё далеко.
– На нашем комбинате такие уже два года на проходных стоят, – вмешалась в разговор Марина.
– Ну, понятно, – развёл руками Николай, – у вас же секретный военный объект[56]. А здесь гражданский аэропорт.
– Гражданский-то гражданский, но граница близко. – Грачёв со значением указал в сторону воображаемой границы. – В прошлом году на досмотре поставили. Так что, если ваши артисты попытаются оружие в самолёт пронести – на весь аэропорт сирена завоет.
– Уверен, что сработает? – усомнился Андрей.
– У моего доктора ножик перочинный зазвонил, не то что ствол. Я ещё с заведующим медпунктом переговорю, он предупредит службу досмотра, чтобы особую бдительность проявили. В общем, расслабьтесь и отдыхайте спокойно…
Но спокойно отдохнуть не получилось.
«В нашей стране, стране победившего социализма, семья – это не просто объединение людей. Семья – ячейка нашего общества, в которой закладываются основы нравственности, патриотизма, трудовой дисциплины. Советское государство понимает важность семьи и делает всё возможное, чтобы обеспечить ей необходимые условия для процветания».
– Объявляю вас мужем и женой! – провозгласила суровая тётка с обесцвеченными пергидролем волосами, в строгом тёмном костюме и проставила штампы в паспортах, неодобрительно поглядывая на выпирающий Клавин живот.
Событие отметили скромно, в коммуналке на три семьи, где у мужа были две комнаты. Приглашать никого не стали.
Козлов выпил водки, закусил ливерной колбасой, после третьей рюмки его, как всегда, развезло, полез целоваться. Клава решительно оттолкнула новоиспечённого супруга, ушла в другую комнату, упала на кровать, зарылась лицом в подушку.
Разве о такой свадьбе она мечтала? Эх, где ты, Паша Пианист? Валит лес на Севере. Отмотали ему срок на полную катушку, хорошо хоть «вышку» не дали. Уж с Пашей они бы свадьбу по-людски справили. Такую гулянку бы закатили, да не в одном ресторане, да не в один день, неделю, если не больше, отмечали бы! После, конечно, в Крым бы смотались…
Сдерживая рыдания, Клава вспомнила последнюю встречу с Пашей. Поздней ночью он пришёл, осунувшийся, глаза красные, злые, велел свет не зажигать. Вскрыл пол на кухне, вытащил три тяжёлых свёртка в вощёной бумаге. Сказал, что его менты обложили, будет уходить, а камушки и цацки надо унести в надёжное место. Клятву с неё взял – не трогать, хранить до его возвращения.
Пашу – она потом узнала – на следующий день на автовокзале повязали, ещё через день милиция с обыском пришла. Клава только-только успела вернуться – сбегала к Лидке на квартиру, хорошо, сестра ей ключи оставила – кота кормить, пока они с мужем в отпуске. Свёртки спрятала на антресолях, в самом дальнем углу. Вспомнила, как Лидка жаловалась, что на антресоли не залезает никогда, боится со стула упасть.
Во время обыска на Пашиной квартире ничего не нашли, но Клаву задержали, с неделю она сидела в камере, вызывали на допросы, очные ставки. Клава всё отрицала, твердила, что ничего не знает. Никто из членов банды против неё показаний не дал, и Клаву отпустили. Дальше по делу она проходила свидетелем.
После суда из шикарной трёхкомнатной Пашиной квартиры в старом доме с высокими потолками Клаву выставили, квартиру конфисковали. Клава устроилась уборщицей в Дом культуры и быстро залетела от Козлова, музыкального руководителя детского ансамбля. Козлов-то до сих пор считает, что случайно залетела.
