«Современные темпы жизни требуют от нас постоянного движения, и авиация является одним из самых удобных и быстрых способов перемещения. Однако с ростом популярности авиаперевозок возрастают требования к безопасности полётов.
Несколько лет назад Трёхгорный электротехнический институт автоматики разработал специальные устройства – металлодетекторы, способные обнаружить любые металлические предметы, могущие представлять угрозу безопасности полётов. Опытные образцы металлодетекторов были установлены в пяти аэропортах нашей страны и показали высокую эффективность и безопасность для пассажиров. В этом году по заказу Министерства авиации начат серийный выпуск детекторов, и скоро они появятся во всех воздушных гаванях Советского Союза. Установка металлодетекторов будет важным шагом в обеспечении безопасности авиаперевозок».
Погода стояла прекрасная, и стол накрыли во дворе. Привычные к капризам природы уральские гости каждое утро с тревогой смотрели в окно, ожидая дождей, похолодания, ненастья. Всё-таки сентябрь. Но за окном упорно светило солнце, и термометр к полудню подбирался к тридцати в тени. К вечеру ртутный столбик лениво опускался до двадцати двух и там замирал.
Полина Степановна сбегала на рынок и приготовила для любимого племянника и его друзей королевское угощение: знаменитые крымские чебуреки, курицу по-крымски в томатном соусе с овощами и, конечно, чак-чак в сахарной пудре.
Девушки, опасаясь за фигуры, ограничились одним чебуреком на двоих и кусочком курицы, а от сладостей вежливо отказались. Зато мужчины дали себе волю. Коля и доктор Грачёв наперегонки уплетали чебуреки, обливаясь соком и запивая домашним вином. Андрей пытался от друзей не отстать, но быстро понял бесперспективность этой затеи.
В Симферополе толком поговорить не удалось, Грачёв был занят, отправил гостей в Николаевку на дежурной машине, пообещав приехать с ночёвкой на своей «Волге».
По дороге Андрей поделился с друзьями результатами библиотечных изысканий. В «Известиях» трёхлетней давности он раскопал Клавино интервью, в котором она поведала о родительской семье.
– Родилась Клава в тридцать… – Андрей сверился с выпиской, сделанной в библиотеке, – пятом году в Алексеевке, в семье зоотехника Жукова.
– В нашей Алексеевке? – уточнил Николай.
– Да, за год до этого Уральская область разделилась на три, Клава родилась в Алексеевке, уже в нашей области.
– Ну так знаю я эту деревню, километров пятьдесят от города. Мне бабка рассказывала, у неё там брат жил. До войны была большая деревня, совхоз мощный. После войны захирела, сейчас почти умерла. И что, есть у Клавы сестра или нет?
– Вот здесь не понятно. У Клавы четыре брата и сестра-близнец.
– Ага, близнец! Что непонятного?
– То, что сестра погибла много лет назад.
– Как погибла?
– Неизвестно. Клава не рассказывает.
– А братья что, где?
– О братьях тоже не распространяется, от прямых вопросов корреспондента уходит. Один вроде прапорщик, в армии. Остальные неизвестно.
– Понятно, тёмная семейка.
– Да, со своими скелетами в шкафу…
После сытного ужина, за чак-чаком с кофе по-турецки Грачёв предложил подымить.
– Настоящие, кубинские, – объявил он, водрузив на стол красивую деревянную коробку с цветными наклейками. – Бригада наша ездила в Гавану, опытом работы делились с кубинскими коллегами, привезли мне в подарок.
Коля без колебаний запустил руку в коробку, вытащил толстую сигару, помял пальцами, с видом знатока понюхал и откусил кончик специальной резкой, как будто делал это каждый день, и не по разу.
Андрей с изумлением смотрел на друга, непримиримого противника курения. Первый и последний раз они попробовали сигары в стройотряде, на четвёртом курсе, во время строительства коровника. Председатель местного колхоза тогда только вернулся из братской Кубы и решил угостить студентов заморским табачком. Коля потом всем рассказывал, что наш «Беломорканал»[54] ничуть не хуже, а Андрея весь вечер мутило.
Поколебавшись, он взял сигару, решив, что не будет затягиваться. Девушки от участия в губительном для здоровья мероприятии категорически отказались. Впрочем, никто и не настаивал.
