— Но, дорогая, что с тобой? Мне не нравится, каким тоном ты говоришь о матери.
— Простите меня.
— Ав чем же дело? Она плохо обращается с тобой?
— Нет, она не плохо обращается с нами. Но и не так уж хорошо. Она слишком занята сыновьями, моими братьями, чтобы заниматься Лелой и мною.
— Но уже скоро вернется Марта.
— Знали бы вы, как мне недостает ее! Когда она вернется?
— Завтра.
Уже вечерело.
Мария приготовила ужин — быстро поджарила на углях рыбу — и как можно аккуратнее накрыла на стол.
За едой Мария всегда следила, чтобы сыновья пользовались приборами. С тех пор как падре Арнальдо привез на остров Марту, поручив ей воспитание девочек, она решила, что все ее дети — и мальчики тоже — должны уметь вести себя за столом самым примерным образом. Марта прививала девушкам хорошие манеры: как садиться за стол, как держаться во время еды, учила красиво двигаться, одеваться, правильно говорить. Мария с живейшим интересом относилась к таким урокам, даже, пожалуй, с большим рвением, нежели ее дети. После того как она узнала, что за столом следует держаться чинно и есть тоже нужно согласно неким правилам, ее стало раздражать, что муж чавкает, когда ест суп, вытирает рот ладонью, берет мясо руками, облизывает пальцы…
— Рафаэль, — ворчала она, — чему научатся у тебя твои дети? Сколько раз тебе говорить, что нужно пользоваться приборами, что сидеть за столом нужно прямо.
— Я ем так, потому что очень вкусно.
— Но дети ведь должны брать с тебя пример!
— Они так и делают — едят, как и я.
Все за столом рассмеялись, и падре Арнальдо тоже. Мария вспыхнула, поднялась из-за стола и, сорвав с головы платок, которым повязывала волосы, швырнула его за спину мужа. Арианна подняла платок и положила на скамью. В такие минуты ей становилось стыдно за мать. Хотелось убежать, укрыться в своей комнате.
Но сегодня этого не следовало делать, тем более в присутствии падре Арнальдо.
— Вот тебе и результат, — продолжала Мария. — Никто из них так и не научился пользоваться приборами. А все почему? Потому что ты ешь, как дикий горец.
— Послушай, жена, сколько уже… сколько времени прошло? Десять лет уже как Марта живет у нас, и ты десять лет пытаешься научить меня есть, как едят во дворцах. Но видишь — не удается. Я — простой крестьянин, и оставь меня в покое. Думай лучше о дочерях.
— Я должна заботиться о будущем наших детей. Девочки выросли. Обе уже на выданье, а ты, вместо того чтобы помогать, мешаешь мне. Им необходим хороший пример. И мальчики тоже должны научиться правильно вести себя, иначе куда же это годится… Правда ведь, падре Арнальдо?
— Ладно, не будем преувеличивать. Девочки научились всему, что надо, и мальчики, если захотят, тоже сумеют есть как нормальные люди. Ну-ка, покажите мне, как держать вилку. Ну вот и молодцы. Видишь, Мария, они прекрасно умеют это делать!
— Слава богу!
— Мама, можно мы с Лелой встанем из-за стола? — спросила Арианна. — Мы поели. — Ей захотелось выйти на воздух. Там, в саду, она чувствовала себя свободнее.
— Да, но куда вы собрались?
— Польем розы.
— Хорошо, только не уходите далеко, уже поздно, стемнело, не следует выходить на улицу. Вы же девушки, что о вас скажут люди?
— Хорошо, мама, — уже с порога ответили сестры.
Братья вышли следом за ними.
— Что делается на материке, падре Арнальдо? — поинтересовался Рафаэль, допив стакан вина.
— Многое делается. Во Франции Робеспьер гильотинировал еще и Эбера, главу санкюлотов[7].
— Боже милостивый! — пробормотал Рафаэль. — Сколько крови!
— Да, слишком много крови, и прольется еще немало, потому что схватка продолжается. К счастью, мы сидим здесь в укрытии, — священник помолчал немного, о чем-то задумавшись, и добавил: — Вообще-то есть одна новость и для нашего небольшого мирка. Рафаэль, помните молодого Марио, сына маркизы?
— Черт возьми, падре, как же не помнить? Еще ребенком он часто приезжал на острова с отцом. Потом его отправили в колледж, не знаю только куда, и вот уже много лет как я не видел его. Теперь он, наверное, совсем взрослый?
— Я тоже давно не встречался с ним, но его мать часто говорит о нем. Так вот, вскоре он приедет на Тремити.
— В самом деле? — удивилась Мария. — А с чего бы это вдруг?
— Официально он появится здесь в чине капитана, чтобы инспектировать гарнизон. Но полагаю, мать просто хочет, чтобы он провел немного времени с нею.
— Мария, смотри, наведи всюду порядок. Молодой маркиз, должно быть, заглянет и к нам сюда? Как вы считаете, падре? Во всяком случае, мы должны пригласить его на обед.
Мария озабоченно осмотрелась вокруг.
— Да, нужно, чтобы все выглядело как можно лучше, — согласился священник. — И я оставлю вам, Рафаэль, немного денег на расходы. Но повторяю, я бы вовсе не тревожился по этому поводу. Старый Россоманни слыл очень добрым человеком, и мне кажется, его сын взял больше от отца, чем от матери.
Крестьянин успокоился и улыбнулся.
— Ну, жена, убирай со стола и принимайся за работу.
