— Опустите детали. Уж если вы приехали из Неаполя и просили уделить вам каких-то полчаса, на то должна быть очень веская причина. Признаюсь, я не могу представить, что вас побудило. У меня теперь совсем другая жизнь. Какое отношение ко мне может иметь что-либо, происходящее на Тремити? Разве что-нибудь связанное с моими родителями… Но они ничего не писали мне.
— Моя мать больна, — торопливо заговорил Марио. — Она открыла мне одну свою тайну, о которой я не догадывался. Это маркиза заставила вас уехать с Тремити: она велела напугать вас переодетому монахом лейтенанту…
Арианна выпрямилась и перестала улыбаться.
— Я не намерена выслушивать эту старую историю, Марио. Все давно осталось в прошлом. Тайны вашего семейства мне совершенно неинтересны, — она поднялась и направилась к двери.
— Но, Арианна, ведь я ничего не знал, даже не представлял! — воскликнул Марио, преградив ей дорогу.
— Ты, но не я, — ответила она сурово, глядя ему прямо в глаза. — Я отлично знала, что все подстроила маркиза. А кто еще мог сделать это, кроме нее? Все это поняли. И только тебе одному пришлось ждать, пока мать откроет тебе глаза. Марио, Марио… Ты, конечно, привязан к матери, но разве можно любить так слепо!
Марио захотелось броситься вон из комнаты. Как она смеет выговаривать ему таким тоном? Но тут сквозь сарказм в голосе он вдруг почувствовал какие-то теплые нотки. Может, все дело в том, что она опять обращалась к нему на «ты», как в далеком прошлом? Он набрался смелости:
— Ты дала мне полчаса, а прошло всего несколько минут. Нечестно выгонять меня раньше.
— Это верно. Продолжай. Слушаю тебя, — она снова опустилась в кресло.
— Все устроила моя мать. Бандинелли должен был только напугать тебя. Но ты — я узнал об этом лишь недавно — сильно пострадала. А потом исчезла. Моя мать не представляла, куда ты делась. Она сказала, что ты испарилась.
Арианна торжествующе улыбнулась:
— И не надейся, что скажу, куда я скрылась! Этого ты никогда не узнаешь!
— Во всяком случае, ты признаёшь, что тебя спрятали. Кто-то, думаю, падре Арнальдо, укрыл тебя в надежном месте, полагая, что моя мать задумала убить тебя.
Согласись, что это было вполне разумно.
— Да, разумно, — Марио хотел добавить, что его мать не способна на преступление, но поостерегся. Если бы Арианна заспорила с ним, из их встречи ничего бы не вышло. — Мне же тем временем сообщили, что Сальваторе, якобы твой любовник, убил Бандинелли и ты бежала с ним на Север.
— И ты поверил в подобную выдумку?
— Нет, не поверил и без конца писал тебе письма. Писал дважды в день и отправлял письма со своим адъютантом в Торре ди Милето, чтобы оттуда их переслали падре Арнальдо, тебе, твоей матери.
— Ты лжешь, ты ни разу не написал мне!
— Ты хочешь сказать, что не получила ни одного моего письма?
— Ни одного! Я несколько месяцев находилась между жизнью и смертью, в полном мраке, я плакала целыми днями… а хватило бы одного твоего письма, чтобы вернуться к жизни. Но ты так ни разу и не написал мне.
— Я писал, Арианна! — вскричал он, бросаясь к ней. — Но моя мать перехватывала письма, даже те, что направлял мне падре Арнальдо. Сейчас мать тяжело больна, это и заставило ее признаться мне во всем. Она попросила моего генерала держать меня буквально в плену в Таранто, а потом в Сиракузах. Когда я вернулся на Тремити, то уже никого не нашел. Кто-то говорил, будто ты уехала с Сальваторе, кто-то — будто вышла замуж за какого-то коммерсанта из Абруцци. Твои родители сообщили мне только, что ты здорова. Год спустя, в Неаполе, я встретил падре Арнальдо, и он надменно сообщил мне, что ты счастливо вышла замуж за человека гораздо лучше меня. И я подумал, что всё, что болтали о тебе, правда.
Арианна поднялась и подошла к большому окну, выходившему в парк. Она с трудом сохраняла самообладание. Столько лет прошло! Марио обманули, но что толку ворошить прошлое, то, что уже никакими силами не исправишь? При упоминании о маркизе в душе Арианны вспыхнул бешеный гнев. Она ненавидела эту безжалостную женщину, цепко державшую сына в руках.
Странно, подумала Арианна, как мужчины позволяют подчинять себя, разрешают управлять собою женщинам, особенно своим матерям. Даже такие умные, блистательные мужчины, как Марио. Он ведь отнюдь не глупец. Напротив, он необычайно одаренный человек. Он храбро воевал, защищая своего короля, свою родину. Ей доводилось слышать о его поразительных реформах в Апулии. Теперь, став деловой женщиной и пообщавшись со многим предприимчивыми людьми, она видела, что Марио достиг больших успехов в ведении хозяйства. И тем не менее он оставался под каблуком своей матери. Маркиза дурачила его, как дитя, а Марио наивно доверял ей, своей подлой мамочке.
