Арианна наконец вышла на террасу и в ответ на его приветственное движение подняла руку вверх, но рука ее будто застыла в воздухе. Такой жест больше походит на прощание, чем на приветствие, мелькнуло в голове Марио. Ему тоже вдруг захотелось броситься к Арианне и еще раз обнять ее. Но он не шелохнулся и долго не отводил глаз от ее фигуры, которая, по мере того как лодка удалялась от берега, становилась все меньше и меньше, пока не скрылась из виду.
Скрестив руки на груди, Арианна ходила взад и вперед по своей спальне. Теперь она могла дать волю слезам. Могла шептать: «Не оставляй меня одну, возьми с собой, любовь моя… Мне страшно!» Теперь могла обратиться к Господу с горячей молитвой: внести покой в ее душу, вернуть ей утраченное спокойствие, помочь забыть прошлое, оставившее след в ее душе…
Только Господь в силах защитить Марио и вернуть в ее объятия. Только Господь может отогнать эту неистребимую тревогу, что охватила ее. Странное, необъяснимое предчувствие подсказывало ей, что она никогда больше не увидит Марио. Она в последний раз виделась с ним и обнимала его — стучала в висках неотвязная мысль, Однако Господь в своем бесконечном благоволении способен развеять ее тревогу, от которой так сжималось сердце.
Ей бы сейчас побежать по острову, распугав чаек, ей бы закричать во всю мочь, так, как плачут альбатросы!
Один лишь Бог мог стереть из памяти страшный след прошлого, воспоминание о той трагической ночи, когда убили Джулио. Один лишь Бог в силах помешать прошлому повториться и снова вырвать ее из объятий мужа. Она уже пережила такое однажды. На второй раз у нее не хватит сил. Она не может допустить, чтобы у нее отняли Марио, ведь в нем вся ее жизнь.
Ничто не повторяется, подумала она, глядя в зеркало. И все же ощущение, будто у нее вот-вот отнимут самое ценное, что составляет смысл ее жизни, не давало ей покоя. Она понимала: к дому приближается смерть. Она будто чувствовала ее прикосновение и пронизывающий могильный холод.
Огради Марио, Господи! Что Тебе стоит отогнать от него костлявую?
Неожиданно Арианна остановилась посреди комнаты, вытирая глаза. Она не должна плакать. Слезы — плохая примета. Осушив глаза, Арианна скользнула в постель. Она продолжала молча молиться.
— Дорогая, что ты тут делаешь одна? Тебе плохо? — спросила ее вошедшая Марта.
— Нет, ничего, все в порядке, — ответила она, пытаясь улыбнуться.
Марта села рядом:
— Ну уж меня-то ты не обманешь. Скажи мне, что так тревожит тебя?
— А это так заметно? Боюсь, я огорчила Марио своим поведением. Но я ничего не смогла с собой поделать, я едва не разревелась, когда он сообщил, что уезжает.
— Понимаю, тебя смущает прошлое… Но сейчас у тебя нет никаких оснований для тревоги. Вы с Марио счастливы, у вас чудный ребенок, больше ничто не мешает вашему счастью, даже маркиза любит тебя. Зачем же терзать себя?
— Не знаю. Марта. Может, это сон так сильно подействовал на меня. Сегодня ночью мне опять приснилось, что я лежу на том плоском камне и летаю среди альбатросов. К чему бы это? — Арианна бросилась ей на шею и крепко обняла.
— Но это же только сон, — утешая, погладила ее по голове Марта.
— Но почему он повторяется, почему? — не унималась Арианна.
— Просто в тебе еще живо прежнее чувство страха, от которого ты не можешь избавиться. Но поверь мне, время лечит любые раны. Хочешь, пойдем прогуляемся? Тебе станет лучше.
— Нет, пусть лучше Фаустина принесет мне книгу.
— Какую же?
— Библию, да-да, пожалуйста, Библию.
— Да что за выбор?.. Хочешь, чтобы еще тоскливее стало?
— Нет, — задумчиво ответила Арианна. — Это трудное чтение, и голова будет по-настоящему занята.
Когда служанка принесла Библию, она осведомилась, нужно ли еще что-нибудь Арианне.
— Приготовь рубашку, туфли… словом, всю одежду мужа и принеси сюда.
Изумленная Фаустина отправилась за вещами Марио.
«Прочту много-много страниц, — решила Арианна, оставшись одна. — По странице за каждый год моей любви. Нет, прочту по меньшей мере сто страниц. Не засну и не выйду из комнаты, пока не закончу».
Через несколько часов Марта вновь зашла к Арианне с предложением сделать небольшой перерыв, пройтись по воздуху или поесть.
— Нет, никуда не выйду, пока не прочту сто страниц.
— Да ты с ума сошла! — рассердилась Марта.
Арианна только рассмеялась. Марта права, подумала она, прохаживаясь по комнате. В зеркале она увидела свое отражение. Взъерошенные волосы рассыпались по плечам, по лицу, падали на глаза. «Марта права, — повторяла она. — Я сошла с ума, если целый целый день сижу одна в комнате и читаю о кровавых событиях, о беспощадных людях… И все это так ужасно, что в голове уже полная мешанина».
Наверное, она и впрямь помешалась. Или, быть может, страдание для нее — естественное состояние, а счастье — всего лишь краткий миг передышки, временное притупление боли?
