Когда все гости наконец прибыли, их пригласили пройти к роскошному столу, накрытому в большом зале. Следуя за маркизой, Арианна замечала устремленные на нее взгляды. Смутившись поначалу, в следующее мгновение она заставила себя гордо поднять голову и держаться с достоинством. Внезапно Арианна заметила, что за ней наблюдает молодая Граффенберг.
Девушка оглядела свой наряд, а затем, заметив поблизости священника, решительно подошла к нему:
— Падре, мне неловко, на меня так смотрят. Может, что-нибудь не в порядке в моем туалете? Прошу вас, скажите!
— Дорогая моя, на тебя смотрят потому, что ты впервые здесь. И не забудь, маркиза объявила, что ты моя племянница. Не волнуйся.
Соседями Арианны за столом оказались Фернандо Бандинелли и рыжеволосый офицер, которого называли Камерано. Падре Арнальдо сидел вдали от нее между двух важных дам. Маркиза восседала во главе пиршества. Марио занимал место напротив матери, по соседству с молодой Граффенберг. Фернандо был так любезен и предупредителен, что после третьей перемены блюд Арианне надоело поддерживать разговор с ним. Она поймала на себе испытующий взгляд Марии Луизы Граффенберг, который заставил ее на мгновение потупиться.
Украдкой подняв глаза, Арианна увидела, что Граффенберг по-прежнему пристально и холодно изучает ее. Это так рассердило девушку, что она ответила вызовом на вызов. Как долго выдержит графиня, если так же прямо смотреть на нее? Арианна хотела понять, что представляет собой эта гордячка. Ей удавалось определять характер по глазам. Правда, фра Кристофоро советовал ей быть осторожной, не делать поспешных выводов. А Марта напомнила, что неприлично долго смотреть на человека. «Это признак дурного воспитания», — заметила она. Но если это признак дурного воспитания, отчего сама Граффенберг не перестает рассматривать ее?
Только внимание Марио могло бы утешить сейчас Арианну. Но именно на него ей нужно смотреть как можно меньше. Она взглянула в сторону падре Арнальдо. Он не замечал ее, целиком занятый своей соседкой, огромная грудь которой прямо-таки выпирала из тифа Черного платья.
Аршина не понимала, что происходит Допустим, она не должна смотреть на Марио, чтобы не вызвать подозрений у маркизы, но отчего же падре избегал ее взгляда? Она знала его совсем другим — спокойным, по-отечески заботливым, внимательным, готовым понять каждого. А этот сидящий за столом мужчина был таким светским, подчеркнуто галантным и таким отчужденным… Она и не подозревала, что в обществе аристократов он держится как аристократ.
Почему никто не открыл ей, что у людей бывает не одно лицо, а несколько — в зависимости от ситуации? И как разобраться, которое из этих лиц подлинное? На островах Тремити люди совсем иные. Они неизменно оставались искренними. Даже если лгали, то делали это так неумело, что эту ложь нетрудно было распознавать и изобличить. Как бы ни злился пойманный на лжи, он признавал, что сказал неправду.
Или, может, у тех, кто живет на Тремити, тоже разные лица?..
А пока Арианна размышляла над этим вопросом, падре Арнальдо украдкой поглядывал на нее. Его терзало странное противоречие. Как священника его смущали наряд и прическа Арианны, глубокое декольте, чересчур обнажавшее грудь. Но как отец он очень гордился ею. А еще он никак не мог избавиться от мучительного желания повернуть время вспять. Ах, если бы Арианна навсегда осталась девочкой, крошкой, которую можно баловать и ласкать! Какими восторженными возгласами она встречала его появление в своем деревенском доме!..
Падре подумал, что оказался в положении садовника, в изумлении замершего перед любимой розой. Цветок раскрывался слишком рано.
Священник перевел взгляд на Марио. В глазах юноши он прочел такие же восхищение и гордость. Как было бы хорошо поделиться с ним своими мыслями, как с другом! Как близкому, сказать без всяких церемоний; «Ты не ошибся в своей любви к Арианне. Не сомневайся, красота — это сокровище, это власть, это знак Божьей милости».
Падре вздрогнул. Он размечтался, как мальчишка. А этого делать не следовало.
Уже окаю полуночи лейтенант Фернандо Балдинелли проводил Арнанну домой. Падре Арнальдо был счастлив. Как же, оказывается, трудно выполнять отцовские обязанности! Когда Арианна покинула бальный зал, он почувствовал себя помолодевшим на несколько лет. Танцы еще продолжались. Маркиза беседовала с окружающими ее дамами. Она смеялась шуткам по поводу Французской революции, но священник, хорошо зная маркизу, видел, что она чем-то очень взволнована. Наконец около трех часов ночи маркиза поднялась со своего кресла.
— Нет-нет, — сказала она гостям, — это вовсе не приглашение закончить вечер. Не прерывайте праздника. Оркестр будет играть до тех пор, пока хоть кто-нибудь желает танцевать. Если праздник закончится под утро, я буду счастлива. Рассветы у нас прекрасные, это зрелище, которое никак нельзя пропустить. Я же пройдусь немного и вскоре вернусь в ваше приятное общество. Монсиньор Дзола, не хотите ли составить мне компанию?
