Падре Арнальдо в задумчивости посмотрел на нее. Еще такая слабая. Прошло две недели после покушения, и пройдет еще немало времени, пока она поправится окончательно. Может быть, месяц. Ему очень хотелось понять, будет ли она хромать. Да позаботится о ней Господь!
Арианна отвлекла его от этих мыслей:
— Падре, меня отнесут наверх, в аббатство?
— Умерь свой восторг, дорогая. Вы перейдете в подземелье аббатства. Там есть хоть какой-то свет, воздуха больше. И место более удобное.
— Ох, не могу дождаться, когда покину эту мышиную нору.
— А теперь я должен оставить вас, — сказал священник.
— Спасибо, падре, — поблагодарила Арианна, когда он склонился к ней поцеловать в лоб. — Но умоляю, не покидайте нас надолго. Возвращайтесь побыстрее, очень прошу вас!
— Постараюсь, — ответил священник, направляясь к выходу.
— Падре, — обратился к нему Сальваторе, вставая, — можно я провожу вас немного?
Сальваторе молча шел впереди священника по подземному ходу. Когда они оказались в шестиугольной комнате, он сел на камень, служивший стулом, и сказал:
— Падре, я должен открыть вам тайну.
— Тайну? О чем же пойдет речь?
Сальваторе посмотрел священнику прямо в глаза и выпалил:
— Я нашел сокровище, о котором сложены легенды!
Падре Арнальдо некоторое время смотрел на нега с изумлением, потом на лице его появилась озабоченность.
— Я не сумасшедший, падре, — продолжал Сальваторе. — Я понимаю, о чем вы думаете. И все же я нашел сокровище, о котором говорится в легендах. Клянусь вам!
— В самом деле? И где же ты нашел его? — поинтересовался священник, все еще недоумевая.
Сальваторе вынул из кармана сжатый кулак и помедлил раскрывать его, как бы разжигая любопытство священника, а потом неожиданно открыл ладонь.
Падре Арнальдо изумился еще больше — на ней ярко сверкал при свете лампы крупный желтый камень.
— Не может быть! — воскликнул он, всплеснув руками.
— И все же это не сон, падре, — заверил Сальваторе, опять сжал кулак и приложил его к груди.
— Но… дай-ка рассмотреть как следует, дай потрогать.
Священник взял камень, осмотрел его со всех сторон, повертел в руках, поднес ближе к свету.
— Остальные тоже такие? — поинтересовался он.
— Там их много, и не только желтые, есть зеленые, красные, золотистые, — Сальваторе даже встать не мог, так у него дрожали от волнения ноги.
— Нож есть?
— Есть.
— Дай-ка!
Сальваторе протянул священнику нож. Падре еще раз посмотрел камень на просвет и стал царапать его острием, оставаясь серьезным и сосредоточенным.
— Что вы делаете, падре?
— Хочу понять, насколько он твердый.
— А зачем?
— Видишь ли, такие драгоценные камни, как изумруды, рубины и алмазы, очень твердые. Ножом их не поцарапаешь, — священник продолжал скрести камень то кончиком ножа, то лезвием. Наконец, покачал головой.
— Истинно сказано: пути сатаны неправедны! — воскликнул он. — Почему неправедны? Как это понимать?
— Это я сам себе говорю, Сальваторе. Я сначала обрадовался, что ты действительно нашел сокровище, о котором рассказывают легенды.
— А это что же такое?
— Видишь ли, твой желтый камень похож на топаз, но это все-таки не топаз, а кварц-цитрин. Он красив, но стоит немного.
— Вы уверены в этом? — Сальваторе даже вскочил.
— Мне очень жаль, но я нисколько не сомневаюсь в этом, — с горечью ответил священник, глядя ему прямо в глаза. — Взгляни на него глазами разума, а не мечты, — падре вернул ему камень. — Есть еще? Давай посмотрим. Может, какой-нибудь действительно окажется драгоценным. Кто знает!
— Камни у меня под соломой. Сейчас принесу!
Не успел священник ответить, как тот исчез и вскоре вынырнул из тьмы подземелья, обливаясь потом и тяжело дыша.
— Вот, падре, здесь всё. Вы всё это посмотрите, да?
— При условии, что успокоишься.
Священник не надеялся найти хоть один драгоценный камень. А надо бы развеять заблуждение Сальваторе и вернуть его к реальности. Да поможет ему Господь преодолеть мучительный момент! Сальваторе положил перед священником узел и, не говоря ни слова, развязал его. Доставая камни, он вытирал их о штаны и один за другим передавал Арнальдо, и тот внимательно осматривал каждый.
Исследовав последний камень, он положил руку на колено Сальваторе:
— Все камни очень красивы, но они не твердые. Этот желтый, как я уже сказал, кварц-цитрин, красный — не рубин, а розовый кварц. А те, что кажутся самородками золота, — куски пирита, железистого минерала. Единственный ценный камень — вот этот, фиолетовый. Это аметист, его священнослужители вставляют в перстни. Думаю, за него сможешь получить сотню дукатов. Это не сокровище, но и не такой уж пустяк. Будь доволен. И я тоже должен быть доволен.
Сальваторе стоял, понурив голову и опустив руки.
— Понимаю, печально пробуждаться после прекрасного сновидения, — продолжал священник. — Но это только сон. Лишь во сне ты мог ошибиться, а в действительности ты никому не дашь себя обмануть. И это самое главное, не так ли?
Закрыв лицо руками, Сальваторе смеялся и плакал одновременно.
— Простите меня, падре! Простите! — повторял он.
— Да ты что, Сальваторе? За что же я должен тебя простить?
