— Мы сразу поняли, жесткач сегодня будет… Девок с журфака гонял с утра, грозился до экзамена не допустить. А у нас разделил группу на две части и устроил побоище.
— Что?
— Соревнование типа. Первой группе надо было убедить вторую взять их на работу в качестве сотрудников социологической службы. А вторые должны были отказать, но по вполне разумным основаниям.
Игра? И что тут такого?
— Проигравшая группа готовит к среде доклад с презентацией. — Словно мысли мои читает Люська. — А теперь представь, какая заваруха началась, пошли сразу все топить друг друга. Вот и говорю, по мне, так лучше бы орал, выбрал себе пару-тройку жертв…
— А тут все в пролете, — добавляет Марина. — Опять поругались, а в итоге никто не победил. Холодов сказал, что доводы обеих групп полный отстой и готовить доклады надо всем. Типа коллективная работа нас должна сплотить.
— Давно сплотила, против него. Да, еще. — перехватывает инициативу Зайцева. — Сказал, что отсутствующие без уважительной причины готовят вместе доклады. Так что ты с Туевой писать будешь. А доклад большой должен быть. Вас двоих только и не было.
— И еще, Том, ты хоть и не признаешь, но все и так знают… В общем, он поглядывал временами на твое место, ну где ты обычно сидишь, рядом с Ленкой.
Когда садимся в автобус, влезаю в наушники, лишь бы отделаться от приставаний девчонок. Поглядываю по сторонам, вроде никто на меня не пялится. В сумке опять «мычит» мобильный. Не представляю, что гад сделает, но говорить я пока не хочу с ним.
— Привет, Петрович! — Марина с Люсей проскальзывают мимо охранника, иду за ними и тут же натыкаюсь на Голубева.
— Чего трубку не берешь? — Пашка смотрит на меня обиженно. Елки, я совсем забыла, что он хотел поговорить о чем-то.
— Уже час тебя тут ждет, Тамар, — доносится голос Петровича. — Чего парня маринуешь, а?
— Извини, Паш. Так чего ты здесь, а не у нас?
— Это не при всех разговор. Пошли.
Да ладно! А то тебя девчонки не видели только что. И Петрович тут уши греет… Да и что ты можешь мне сказать?
— Давай завтра, Паш? — Хватит мне на сегодня разборок, а по угрюмому виду приятеля понимаю, что ничего веселого не будет.
— Пойдем. — Он берет меня за руку и выводит из общаги.
Я не сопротивляюсь, из двух зол, как говорится, меньшее. На самом деле где-то в глубине души радуюсь, что Голубев снова со мной разговаривает. Тяжело, когда тебя игнорирует близкий друг.
— Я слышал, что сегодня произошло в универе, — говорит Паша и выжидающе смотрит на меня.
— Если ты про Холодова, как он орал на меня, то тебя это не касается. И если ты об этом…
— Нет, о другом, — поспешно, даже испуганно успокаивает Паша. — Я давно хотел… поговорить.
Да ладно? Спорить не очень хочется, но мне есть что сказать ему.
— Говори.
— Давай сюда, — кивает на то самое кафе, где мы с Маратом познакомились. — А то холодно.
Внутри и правда теплее, уютнее, но мне не нравится Пашин настрой. Чего он хочет?
— Будешь что-нибудь? Выбирай. — Голубев вертит в руках лист меню, а сам волнуется. Очень.
— Паш, колись давай, что случилось. — Сил на «кошки-мышки» уже не слишком-то и осталось.
— Давай встречаться! — вдруг выпаливает Голубев. И это самое странное, что я от него когда-либо слышала. — Ты мне очень нравишься, Тамара.
— Ты мне тоже, — на автомате произношу я и тут же спохватываюсь, видя радостно-удивленное лицо Голубева. — Я… Паш, ну мы друзья. Какой встречаться?
Наверное, в другой день и потянула бы кота за хвост, но сегодня с меня достаточно разговоров и попыток влезть в душу.
— Так ты с ним? Сплетни не врут? — Снова вижу перед собой обиженного Голубева, который меня игнорил в последнее время.
— Врут, Паш. — Сердце кольнуло от этих слов, но ведь правда. — У меня нет времени с кем-то встречаться. Ты о чем вообще? Сессия на носу!
Никогда ему не скажу, что хоть с сессией, хоть без нее, а встречаться с ним не буду. Это как с братом младшим…
— Ты заказывай, Тамар. Что хочешь. А я подойду через минуту. Только поговорю.
Пашка отвлекается на телефон, а мне в голову приходит странная мысль, что телефон идеально спасает из неловких ситуаций.
У меня тоже телефон гудит. Сколько можно бегать от него? Сейчас уже поругаемся окончательно, и весь мой морок влюбленный наконец спадет. Словно и не было.
Номер незнакомый, точно не Холодов, но вместо облегчения я чувствую разочарование. Почему так?
— Алло?
— Тамар? Привет. Это Марат. Ты как?
Как-как?
— Откуда у тебя мой номер?
Смех в трубке. Ну да, глупость сморозила. Найти мобильный любого студента не проблема.
— Я слышал, Холодов продолжил зверствовать сегодня? Слушай, мне реально жаль. Не думал, что он такой м… бесноватый, я хотел сказать.
— Да нормально все. — Палить Марата при Голубеве не хотелось.
— Слушай, может, сходим куда-нибудь? Я могу приехать, и мы посидим в том кафе…
Ага, я уже там, только с другим парнем.
— Давай не сегодня. То есть я не против. Просто дел куча. Сессию никто ж не отменит, — говорю с грустной улыбкой. Он в ответ начинает успокаивать меня. Приятно. Но это не тот голос, который я хочу услышать. Да, вот сейчас уже хочу.
