Но он не звонит. И не звонил. Марат уже давно отключился, а я по второму кругу просматриваю все пропущенные. Ни одного сообщения. Ни одного звонка. Ничего.
— Ты вообще будешь заниматься? — Вика отвлекается от тетради и смотрит на меня с осуждением. — Думаешь, он тебе просто так поставит?
Ничего я не думаю. Мне просто больно. Он так и не объявился, я вообще его не видела с того нашего разговора. Зато сплетни по универу гуляют.
— Нет, конечно, мне точно не поставит.
Вздыхаю и пытаюсь въехать в то, что пишет Туева в ноутбуке. Пишет на английском, я через слово понимаю. На самом деле через три, но общий смысл вроде улавливаю.
— Тамар, я не слушаю сплетни. Вообще. — Слова Вики, ее строгий тон заставляют напрячься. — Но если мы работаем вместе, значит, работаем! Вот по этому исследованию можно написать целую главу.
Она пододвигает ко мне какую-то распечатку на английском.
— Вик, ты была хоть когда-то влюблена?!
Эти слова сами вырываются из меня. Как сейчас можно вообще думать об учебе?
— Не понимаешь, что мне не до… этого? — Киваю на ее ноут и отворачиваюсь.
Знаю, что как ребенок себя веду, но ничего не могу с собой поделать. Все силы уходят на то, чтобы не позвонить ему, не написать, не пойти искать его в универе. Получается, я только что Вике призналась в том, что влюблена в самого ненавистного препода нашей группы.
— Не-а. Не была, — равнодушно говорит Туева и берет в руки распечатку. — Ну раз ты не хочешь писать, так хотя бы займись презентацией. Можно уже слайда четыре сделать.
После минутного молчания она вдруг тоже повышает голос:
— Вообще, это наглость! Такой объем, и всего один день на подготовку! Совсем с катушек слетел.
— Синяев не меньше задает. — Я пожимаю плечами. — И только мы с тобой вдвоем делаем, а так это групповое задание. На каждого не так уж и много получается.
Вика молчит, уходит с головой в доклад, я ее не отвлекаю. Пытаюсь хоть как-то справиться с презентацией.
Всю ночь не сплю, ворочаюсь. Все-таки он засранец! Ведь виноват же! По всем статьям виноват! Хоть бы позвонил уже!
Утром едем в универ вместе с парнями. Пашка с Козловым к нам на хвост прицепились и развлекают всю дорогу анекдотами. Колька обычно брезгует общественным транспортом, но сегодня почему-то поехал.
— Доклад готов? — спрашивает Ленка. Она хоть и не пристает больше к Туевой, зато у меня про Вику расспрашивала. Типа, что она любит, где работает. Как будто я знаю!
— Сделала, в смысле он готов.
— Не боишься отвечать сегодня перед Холодовым? — Маринке, как всегда, все интересно. — Он ведь мож…
— Помолчи, а? — недовольно бросает Голубев.
Похоже, Пашка теперь считает себя моим парнем. Надо же, чего удумал! Ходит за мной как приклеенный. И ведь не прогонишь! Друг как-никак. Наверное.
— А что? Тут такое про них говорят… — фыркает Люська и многозначительно закатывает глаза. — Ты в паблике читал?
У нас, как и в любом нормальном вузе, есть куча чатов, где обсуждаются разные сплетни. Я туда не хожу: у меня в круглосуточном распоряжении два самых крутых инсайдера — Дятлова да Колька. Но они сами мало что рассказывают, а я перестала спрашивать.
— Читал. И что? Видела, что пост скрыли? Он и десяти минут не провисел.
Понятия не имею, что там было, но явно какая-то пакость. Не знаю, как бы я реагировала, если бы не Туева. То есть с Викой мы это не обсуждали, но смотрела на нее вчера вспоминала, как ей было по фигу, что ее гнобят. Я раньше думала, что она просто забитая, затюканная, а на самом деле она реально не обращает ни на что внимания. В мире каком-то своем живет.
— Девочки, танцуйте! — вдруг восклицает Козлов, на секунду оторвавшись от телефона, и победным взглядом обводит всю компанию. Он даже не замечает, с каким осуждением на него смотрят сейчас две бабульки, что сидят недалеко от нас. — Не будет пидора сегодня! Его пары отменили, в смысле замены будут.
Как не будет?! Почему?! Куда же ты подевался, гад?! Галдеж, вопли, девчонки перекрикивают друг друга, у меня от них в ушах звенит.
— Том, ты рада? — Пашка в глаза заглядывает. — Орать не будет, приставать к тебе…
Смотрю на Голубева, и дикая мысль приходит в голову: может, прав Ярослав, что настоящую правду человеку всегда сообщают только матом?
Он не появился ни в четверг, ни в пятницу. Пропал куда-то. Я даже пару раз случайно проходила мимо его кабинета. Глухо. Дверь заперта. В универе у всех праздник, слух прошел, что он якобы уволился после разговора с ректором. Ко мне даже филологини подходили, спрашивали, правда ли. Вот кто должен быть рад, они на него ведь тотализатор открывали, хотели прижать его, чтобы под дудку их плясал. Но нет, расстроенные, вон морды кислые, хоть и разрисованные.
Зато Марат скучать не давал: однажды прямо в универе ко мне подошел, хорошо, что никого рядом не было. Пришлось ему популярно объяснить, что больше так не надо делать.
— Я не знал, что ты живешь с Машей вместе.
