Слышу какой-то шум в коридоре, наверное, Ярослав проснулся. Интересно, что он скажет, увидев меня здесь? Не обнаглели ли вы, студентка Скалкина?.. А кто меня в свою кровать затащил?
— Ой! — вскрикиваю и тут же закрываю ладошкой рот. Это не Ярослав, совсем не он! Это какой-то незнакомый коренастый мужик в свитере и джинсах заходит в кухню. И он удивлен не меньше меня.
— Здрасьте, девушка, — кивает мне. — А вы кто?
— Т-тамара… Скалкина. Я студентка, — зачем-то добавляю и пячусь к окну. Это, наверное, папа Ярослава. Вот попала-то!
— Студентка? — Мужчина явно не торопится представляться, и это очень напрягает. — И что ты делаешь?
— Ярослав Денисович заболел, спит сейчас, и… — Не знаю, что ему говорить. — В общем… он приехать попросил.
— И ты приехала? — Допрос продолжается. Точно родственник Холодова! Они даже разговаривают похоже, но этот вроде добрее. А может, просто притворяется.
— Ну да…
— Странно, я думал, студенты не любят Ярослава… хм… Денисовича. Больно строгий говорят, а?
— Строгий… — выдыхаю. — Еще какой!
Мужчина улыбается, а я, спохватившись, пытаюсь все назад вернуть:
— Ну то есть… не такой уж…
— Я своего племянника как облупленного знаю, можешь не защищать его. Вот и удивился тут студентке. Ну разве что ты его не травить пришла. Но яду тут точно нет. Или с собой принесла?!
— Весь яд — в нем! Яд ядом не отравишь! — огрызаюсь. — Ой, вы извините, пожалуйста…
Это же дядя Ярослава! Дура ты, Скалка! Разве можно такое говорить?!
А мужик — ничего, еще больше смеется. Как бы племянника больного не разбудил.
— Зови меня Василий Федорович. Ты, видимо, первый раз тут, верно?
— Верно.
— А так бы знала, что здесь мало съестного бывает. А ты голодная?
— Нет, не я, — быстро отвечаю, пусть не думает, что я тут кормлюсь за счет больного. — Но он же проснется скоро, а есть нечего.
— Нечего, — соглашается Василий Федорович. — Так давай закажем ему еды. Или ты сама вознамерилась готовить?
— Сама, — подтверждаю. А про себя удивляюсь: странно все как-то, про самочувствие племянника он ничего не спрашивает, не волнуется, что ли? Я же сказала, что он заболел.
— Ну давай я попрошу ребят продукты тебе привезти. Ты ж, поди, преподавателя своего одного тут не оставишь, да?
— Нет. А каких ребят?
— Да неважно. Ты чем хотела кормить нашего болезного, а? Бульоном, верно?
— Ну да, я бы суп сварила, — соглашаюсь. — Может, картошечку отварную помять, индейку на завтра приготовила бы, она же диетическая, потом… Ой, да вам это неинтересно, наверное.
— Еще как интересно! Говори, что купить.
Ну ладно. Еда здесь просто необходима. Перечисляю все, что нужно для хорошего куриного супчика. Домашнюю куру они, конечно, не найдут…
— А еще муки, молока, яиц еще одну упаковку…
Холодов выгонит меня, решит, что я тут распоясалась совсем.
— Тамар, а ты блины, оладьи, там, готовишь? — вдруг спрашивает дядя Ярослава. — Люблю их очень.
Интересно, у них это семейное?
— Конечно, умею. Это же просто.
Он довольно улыбается и вытаскивает из кармана джинсов мобильный.
— Витя, Витюш, сгоняй в супермаркет и привези… — Ну надо же, какая память! И ведь не записывал, когда я ему все перечисляла. — Том, ты проверила, кастрюль-сковородок тут хватает, ничего больше не надо?
Молча качаю головой. Да укомплектована здесь кухня вполне себе, только явно этим богатством никто не пользовался.
— Все записал? К моему племяннику все доставь, адрес знаешь. И еще. — Он делает паузу и несколько секунд внимательно в меня всматривается. — Купи-ка ты сюда скалку. Настоящую большую деревянную.
— Зачем скалку-то? — спрашиваю, когда он заканчивает разговор. — Я же пельмени делать не буду, да и торт печь…
— А блины?
Тут пришла моя очередь посмеяться.
— Ну что вы! Для блинов скалка не нужна. Просто взбить молоко, яйца, муку…
— Для блинов, может, и не нужна, но в этом доме скалка просто необходима. Поверь старику, Тамара.
И усмехнулся.
Еду привозят минут через пятнадцать. Да я бы полчаса только продукты выбирала. Но я рада, очень рада.
Василий Федорович особо вопросами не напрягал, но как-то так получилось, что я ему все выложила о себе. И про учебу, и как в общаге живу, и о маме с папой и Сеньке, о дяде Мише, мамином брате. Да, и как с Ярославом познакомилась, тоже сказала.
— Так, значит, Славка, то есть Ярослав Денисович, ветрянкой от твоего брата младшего заразился. — Он даже не спрашивает, а утверждает.
А я молчу уже, пакеты с едой разбираю. Все растрепала как на духу. Не факт, что Холодов будет доволен таким тесным общением с его родственником. И вообще, сколько можно спать?!
— Тебе помочь тут стряпать, Том? Я, правда, не очень-то и умею.
Так зачем спрашиваете, Василий Федорович?..
— Пойду посмотрю, как там наш больной, — говорит он после моего отказа.
— Привет! Проведать меня решил? — слышится хриплый со сна голос Ярослава. — И с Тамарой познакомился?
Холодов проходит на кухню и с удивлением рассматривает пакеты с едой. Их так много, что я еще не до всех добралась. Тут недели на две-три полноценного питания.
— А это что?
