— Да Тамара хотела покормить тебя, а у тебя шаром покати, как всегда, — тут же сдает меня Холодову его дядя. Ну нельзя так!
А Ярослав, кажется, мимо ушей это пропускает. Подходит ближе, обнимает мягко и спрашивает, коротко поцеловав в висок:
— Он тебя не обидел?
Неловко-то как. Ярослав меня впервые целует при посторонних. Спешно отворачиваюсь и тут же натыкаюсь на цепкий взгляд Василия Федоровича. Даже поежилась от неожиданности. Суровый, кажется, дядька. Понятно, откуда Холодов такой. Я оказалась совсем не готова к знакомству с его родней. Ой, а ему-то как с моей мамой было?!
— Все хорошо. Вы… ты есть хочешь? Я суп куриный сварю, хорошо?
Ярослав переводит взгляд с меня на своего дядю, кажется, он еще не проснулся.
— А мне блинчики, да, Тамар? Это ведь недолго? — не дожидаясь ответа племянника, диктует свой заказ дядя. Он, кстати, не худенький, плотный такой, явно покушать любит.
— Блинчики?..
Никогда прежде не видела Холодова таким заторможенным.
— Дядь Вась, ты вообще как здесь оказался?
— Через дверь, Слав, через дверь. Пойдем с кухни, не будем Тамаре мешать тут хозяйничать.
Мне и послушать хочется, о чем говорить будут, и рада в то же время, что одну меня оставят. Появление родственника Ярослава вместе с самим Ярославом — это как-то много для меня. Лучше, когда каждый по отдельности.
— А это что? — Холодов наклоняется над пакетом, который я еще разобрать не успела, и вытаскивает из него… ну конечно, скалку! Здоровую такую, настоящую, бабушка точно такой же тесто на пельмени раскатывает. Не знала, что такие еще производят. Я даже запах дерева почувствовала.
— Скалка! Слав, не видел никогда? Хотя да… — ухмыляется Василий Федорович. — С чего бы тебе знать.
Интересные у них отношения, не очень добрые, как мне кажется. Хотя, зная Ярослава, я этому не очень удивляюсь.
Но вообще, конечно, странно, что я здесь, в его доме. Не на улице, не в ресторане, не на паре в универе, не в его кабинете, а дома. Тут, думаю, мало кто бывает, кроме него самого. Я не знаю почему, но кажется, что шумных вечеринок он здесь не устраивает. Хотя, может, я просто заморачиваюсь на ровном месте? Девчонки уже сделали бы сотню селфи, кто-то, например Иваненко, даже не постеснялся бы выложить в vk. Да, и обязательно засняли бы спящего гада на телефон… И не парились бы на тему экзамена. Такой компромат…
Понятно, что я так никогда бы не поступила, и Ярослав это понимает. Доверяет, наверное.
Он закрыл дверь кухни, поэтому я совершенно ничего не слышу из того, что они говорят. Ладно, Скалка, в доме двое мужчин. А это значит, что они обязательно должны быть накормлены.
Вода уже кипит, можно грудку положить в кастрюлю, на втором бульоне ему сварю… Так… Немного лучка, морковка, картошечка… Ничего особенного сейчас не надо. Душистый перец, черный перец, немного соли…
Теперь блины… Конечно, блинной сковороды у Холодова нет, но это точно не проблема. Миксера тоже нет, но я маленькой еще научилась обычной вилкой взбивать тесто без единого комочка. Сковородки у Ярослава хорошие, интересно, кто их выбирал? Точно не он. Вот эта чугунная как раз подойдет.
Я так закрутилась в своей стихии, что счет времени потеряла, такое часто бывает, когда готовкой увлекаюсь и над душой никто не стоит и не канючит, чтобы побыстрее…
Интересно, а с сыром Василий Федорович любит? Или с ветчиной попробовать? Папа больше всего с мясом любит… Ничего, если я спрошу?
— …Ну не будешь же ты вечно тут прятаться, Слав… Тамара! Проходи. — Василий Федорович широко улыбается, а я смотрю на хмурого Ярослава. Он точно проснулся и выглядит, как обычно, злобным и немного взъерошенным. От кого ему прятаться тут, а? Он же не преступник.
— Я просто узнать хотела, а вы блины какие будете? В смысле с чем?
— А с чем есть? — Дядя Ярослава удивленно смотрит на меня, но в его взгляде проскальзывает одобрение. Обычный же вопрос задала. Их что, никогда нормально не кормили?
— Тамар, дядя Вася уже уходит. Ему на работу надо.
— А как же блины? — Из меня рвется обида. Да я их там столько напекла, тебе тоже достанется, щедрый племянник!
Видимо, зря сказала, Ярослав вон как недобро глазами сверкнул. Ну а что?! Я же не знаю, что там у вас происходит…
— Вкусно пахнет, Тамара, очень вкусно. Как раз собирался на кухню к тебе идти. Ну что, покормишь нас? — Василий Федорович достойный дядя своего племянника, как мне кажется. Даже ухом не повел, ему явно все равно, что Ярослав сказал. Чует мое сердце, свои блины он здесь не оставит, в желудке унесет! — Мне со сметаной давай блинчики.
Сидим втроем на кухне: дядя Вася (ага, он сказал, что мне можно его так называть), Ярослав (снова в дурном настроении) и я. Чувствую себя неловко, наверное, поэтому кажется, что в воздухе висит напряжение.
